Я стоял и смотрел на эту картину: на суету, на груду вещей, на проседающий пикап. Голова уже начинала раскалываться не от кошмара, а от предстоящей работы. Но останавливаться было нельзя. Первый пункт в сегодняшнем списке — Бен. Потом станок. Потом распределение людей по машинам. И так до самого отъезда.

Я глазами нашёл Бена в этой утренней суматохе. Он помогал Ларри таскать тяжёлые ящики с консервами. Взгляды, которые бросали на него окружающие, были разными. Большинство — с жалостью, с пониманием, что парень просто не вывез. Но были и другие. Например, сам Ларри.

— Давай, шевелись, говнюк! — ворчал он, подпихивая ящик. — Ходишь как беременная черепаха! Небось, ночами шуровал, а сейчас ноги волочишь!

Бену оставалось только глубже втянуть голову в плечи и засеменить быстрее, лицо пылало от стыда.

— Ларри, — сказал я, подходя. — Мне нужен Бен, отдам тебе его обратно, целым. А пока — забираю бойца на беседу.

Ларри фыркнул, вытирая лоб.

— Бери. И лицо ему там набить не забудь. Для вразумления.

Я не ответил. Просто кивнул Бену, и мы пошли в сторону отеля, в одну из опустевших комнат на первом этаже. Комната действительно была пустой. Дверь сняли ещё давно, чтобы поставить где-то на укрепление. Вынесли всю мебель. Даже часть пола была вскрыта — доски пошли на ремонт забора или на растопку. Теперь здесь был только голый бетон, пыль и запах старого дерева.

Едва мы переступили порог, Бен, не выдержав, начал сыпать словами:

— Айзек, прости, я не хотел… Я просто…

— Спокойно, Бен, — перебил я его, но голос мой был ровным, без злости. — Никто тебя не собирается бить или орать. Понял?

Он замер, не веря своим ушам.

— Правда? — выдавил он шёпотом.

— Правда, — я кивнул и прислонился к голой стене, глядя на него. — Ты старался поступить по совести. Так? Хотел защитить группу. Оградить нас от угрозы.

Он медленно кивнул, глаза стали влажными.

— Но сделал это крайне необдуманно, Бен. Нельзя такие решения принимать в одиночку. Ты мог прийти ко мне, к Лили, к Кенни. Рассказать, что тебя шантажируют. Мы бы вместе придумали, как выкрутиться. Вместе. А ты выбрал путь, который вёл в тупик.

Я сделал паузу, давая ему это осознать.

— Я стараюсь заботиться о благополучии группы. Чтобы все были живы, чтобы была еда, безопасность. И ты, Бен… ты тоже старался. Пусть и… по-дурацки, с перепугу. Но старался. Я это вижу.

Он смотрел на меня, и в его взгляде появилась не надежда на спасение, а первая искорка понимания.

— Сейчас слушай внимательно, — продолжил я, уже строже. — Есть такие люди, как эти бандиты. Им, если дать слабину, они будут считать тебя за скот и продолжать доить. Им нужно давать по зубам, или действовать хитро... Потому что если уступишь один раз, они придут за вторым. Потом за третьим. Потом они уже просто будут приходить и брать, что хотят. А тех, кто пытается сопротивляться… Ты сам слышал, что они говорили.