И эту тишину разрезал тонкий, чистый, полный недетской уверенности голос.

— Когда придёт дядя Айзек, вы все умрёте.

Все, кроме ходячего, разом повернули головы к Клементине. Девочка стояла в углу, куда её оттолкнул Ли. Она не плакала. Она смотрела прямо на Брендана, и в её глазах не было страха. Была холодная констатация факта.

Братья переглянулись. Напряжение на миг сменилось недоумением, а потом — дикой, хриплой усмешкой.

— Ох, — фыркнул Брендан, наконец слегка опуская пистолет. Он присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой. На его лице играла гримаса снисходительного любопытства. — И кто же этот твой «дядя Айзек», а? Какой-нибудь супергерой? Рыцарь в сияющих доспехах?

— Нет, — без тени сомнения ответила Клем. — Он инженер.

Это было слишком. Глухой, давящий страх в комнате лопнул, как мыльный пузырь, под напором дикого, животного хохота. Брендан откинулся назад, хватая себя за живот. Даг, всё ещё держа винтовку, закатил глаза и фыркнул.

— Инженер! — сквозь смех выдохнул Брендан, вытирая слезу. — Слышал, Даг? Нас теперь инженерами пугают! Ох, детка, ты нас прямо... убила! Нас бандитами пугали, солдатами, ордами... а инженером — впервые! Он что, сметами нас закидает? Или линейкой будет нас лупить?

— Лучше бы супергероя придумала, — ухмыльнулся Даг, на мгновение отводя ствол от Ли.

В этот момент Марта, закончив возиться с телом у двери, тяжёлым мясницким ножом резко и точно ткнула в основание черепа ходячего Трэвиса. Конвульсивное дерганье прекратилось. Фермерша, кряхтя, взяла труп за руку и потащила обратно в коридор, к лестнице, оставляя за собой широкий кровавый след. Никаких эмоций. Просто уборка.

— Что-то твой «инженер» идёт долго? — продолжал глумиться Брендан, снова поднимаясь во весь рост и возвращая пистолет к виску Лизы. — Может, пока мы вас разделаем и... БЛЯДЬ!

Его слова превратились в вопль. Резкий, свистящий вой, разрезающий воздух, и тут же — грохот ломающегося стекла и влажный, приглушённый хруст, похожий на то, как ломают спелый арбуз.

Окно в столовой взорвалось внутрь осколками. Но влетело не что-то маленькое. Это были тяжеленные, стальные вилы для сена. Они влетели с такой чудовищной скоростью и силой, что три острых зуба прошли навылет через грудь Дага, не задержавшись ни на секунду, и с глухим ударом пришпилили его тело к массивной деревянной стене сзади. Он даже не успел вскрикнуть. Его винтовка с грохотом упала на пол. Тело повисло на стене, как на гвозде, ноги судорожно дёрнулись раз-другой и замерли.

Смех на лицах братьев застыл, а у одного умер. Брендан остолбенел, его рука дрогнула. Он смотрел то на брата, торчащего из стены, то на разбитое окно, то на Клементину.