Теодор выдохнул и продолжил.

— Вот такой он жуткий, когда нужно. Но он нас кормит, защищает и строит то, что может нас спасти. После той группы… когда Мёрл прострелил мне ногу и бросил на растерзание ходячим… мне его «жуткость» куда больше по душе.

Эми не ответила. Она снова смотрела в окно, но теперь её мысли крутились уже не вокруг непостижимой «магии», а вокруг слов «строит» и «спасёт».

А впереди, в пикапе, Айзек, которого она всё ещё не решалась назвать Риком, вёл их обратно. К дому, который превращал в крепость. И, слушая мерный рокот мотора, Эми впервые за много дней почувствовала не безысходную усталость, а оглушительную, всепоглощающую усталость, за которой, возможно, мог последовать сон. Не чуткий и прерывистый, а глубокий. Потому что за стенами, которые они везли в кузове, будет стоять тот самый «жуткий» человек. И, кажется, он действительно умел думать на несколько шагов вперёд.

***

Я смотрел на дорогу, но мысли крутились вокруг одной проблемы. Вокруг семьи Рика.

Я не он, это факт. У меня его память, с этим не поспоришь. Знаю Лори, Карла, знаю их запах, их голоса, но я не ношу ковбойскую шляпу, не разговариваю с южным акцентом и не верю в справедливость так, как верил он. У меня другие рефлексы. Другой взгляд на мир — не как шерифа, а как инженера. Я решаю задачи, а не разбираюсь в морали.

А если мы их встретим? Если выйдем из-за поворота, а там они? Что тогда? Притворяться, что я Рик? Смешно. Они узнают подмену в первые пять минут. Шейн тем более, значит, возможен конфликт. А у меня на руках группа, которую я только начал собирать в рабочую систему, которая помогает людям не дохнуть. Рисковать ими из-за этого крайни глупо.

— Айзек, всё хорошо?

Голос Лили выдернул меня из этого замкнутого круга. Она сидела рядом, наблюдала за дорогой, но краем глаза следила и за мной.

— Да, Лили. Всё отлично, — ответил я, не отрывая взгляда от асфальта.

— Думаешь о семье? — спросила она прямо. С ней так было проще — ну... без лишних обид.

— Что-то вроде того, — буркнул я.

— Наверное, грустишь, что всё так получилось.

Я не ответил сразу. Как объяснить, что это не грусть? Это скорее... анализ нештатной ситуации.

— Сложно всё это, — сказал я уклончиво.

Лили немного помолчала, глядя в своё окно. Потом сказала тихо, но чётко:

— Пусть они с тобой и поступили... не сильно красиво. Но теперь у тебя новая... Семья, и мы... Я точно не брошу тебя...

Она не стала смотреть на меня, но её слова повисли в воздухе. Новая семья. Теодор, Кенни, Марк, она сама. Даже Ларри, который вечно ворчит, да. И теперь Эми.