Люди разошлись. Щелчок — и у Марка с Лили в руках развернулись резаки, их синие целеуказатели ощупывали дальние углы свалки. Мы с Эми остались у подножия первого контейнера. Я поднял руку, и треугольный раструб моего резака с шипением развернулся, нацеливаясь на стену.

— Отходи подальше, — сказал я, не оборачиваясь. — Искры и окалина летят горячие.

Я нажал на спуск. Пронзительный визг рассекаемого металла нарушил тишину, и ослепительно-белое пламя принялось вгрызаться в сталь. Запах озона и раскалённого железа тут же наполнил воздух, пожалуй заряды плазмы не стоит экономить.

Я начал делать выстрел за выстрелом, методично прожигая сварной шов контейнера. В верхнем углу металл, наконец, поддался, и целая секция с лязгом рухнула на землю.

— Движение у входа. Трое, — донёсся сверху голос Лили.

Я уже повернулся, но Марк перехватил инициативу:

— Мои! Оставь!

С крыши контейнера он резко взмахнул рукой. С земли с оглушительным скрежетом сорвался и взмыл в воздух массивный капот от пикапа. Эми, стоявшая рядом, инстинктивно отпрянула, её глаза стали огромными. Капот на лету разорвал первого ходячего пополам, разбросав внутренности по земле.

Прежде чем она успела вскрикнуть, Марк, с диким восторгом на лице, подхватил тормозной диск. Тот, воткнулся в череп второму ходячему с таким хрустом, что у Эми перехватило дыхание. Когда же на последнего мертвеца обрушилось целое колесо, сокрушив его в лепёшку, её ноги окончательно подкосились. Она не просто потеряла равновесие — её тело обмякло от шока, от невозможности мозга обработать то, что он видел: люди, кидающие машины силой мысли.

Она бы тяжело рухнула на пол, если бы сзади не подхватили её мощные руки... Повезло что Теодор, стоявший на страже у грузовика, успел сделать шаг вперёд и поймал её под локти, не дав упасть.

— Эй, держись, — пробурчал он, удерживая её на ногах. — Ничего, привыкнешь. С первого раза всех колбасит, я когда первый раз увидел чуть не обосрался.

Эми не ответила. Она просто беспомощно повисла на его руках, не в силах отвести взгляд от кровавого месива у входа и от Марка, который, стоя на крыше, смотрел на своё творение с сияющими глазами ребёнка, нашедшего новую игрушку.

Лили, наблюдая за этой сценой сверху, лишь покачала головой.

— И как мало нужно мужчине для полного счастья, — произнесла она с лёгким сарказмом.

Но её слова не долетели до Эми. Девушка дрожала, опираясь на Теодора, её мир, который и так состоял из ужасов, только что перевернулся с ног на голову. Ходячие были понятны. А вот это... это было уже за гранью. Это было настоящее колдовство. И самое страшное, что те, кто им владел, казалось, получали от этого неподдельное, почти детское удовольствие.