— Они проявили ответственность! — голос Лили окреп, в нём зазвучала сталь. — Иногда «знать» — это смертный приговор. Они видели её на краю. Видели, как она едва держится. И они сделали выбор — дать ей шанс не сломаться окончательно. Они боялись за её жизнь, а не за свою совесть. И это, по-моему, куда большее мужество, чем кидаться в геройство, которое кончится её же смертью.

— Мужество во лжи? — язвительно бросил Кенни.

— Мужество в том, чтобы взять на себя тяжесть этого поступка и её ненависть, если она когда-нибудь узнает, — без колебаний ответила Лили. — Чтобы она жила. Да, метод дерьмовый, но похоже другого у их не было. Так что да, я считаю, они поступили правильно. Спасли её от неё же самой.

Кенни фыркнул.

— Да лучше бы они пристрелили этого придурка Мёрла, а ни нянчились с ним.

— В этом я с тобой соглашусь. — кивнула ему Лили.

Я поднял руку — не резко, а уверенно, ладонью вниз. Жест просил не тишины, а паузы.

— Вы оба правы, — сказал я, и мой голос прозвучал в наступившем молчании. — И вы оба ошибаетесь.

Кенни и Лили замолчали, переведя на меня взгляд. Спор угас, но напряжение осталось в воздухе.

— Кенни прав. Ложь — это гниль. Она разъедает любую группу изнутри. Сначала ты лжёшь о смерти, потом о еде, потом о намерениях. В конце концов, тебе уже не на кого опереться, потому что ты не знаешь, где правда, а где вымысел. Старая группа это доказала. Их ложь не спасла Эми. Она её оттолкнула и привела сюда.

Я повернулся к Лили.

— И Лили права. Правда могла стоить ещё больше жертв. Они выбрали худший из способов сохранить хрупкий, но мир, и их страх был обоснован. Они боялись не за свою совесть. Они боялись хаоса.

Я обвёл взглядом их обоих, затем перевёл его на Эми и Теодора.

— Ошибка была не в выборе между правдой и ложью. Ошибка была в том, что у них не было системы, чтобы правду вынести. Не было суда, не было наказания для Мёрла, не было способа защитить Эми, кроме как спрятать её от фактов. Они не были группой, они были скопищем людей, которых страх заставил держаться вместе. И когда появилась настоящая проблема, они рассыпались. Потому что склеены были страхом, а не доверием.

Я замолчал, дав словам осесть, а после продолжил.

— У нас сейчас есть выбор, а именно не повторять их ошибок. Мы не будем скрывать правду друг от друга, но мы и не будем бросаться ей в лица, как камнями. У нас есть правила. Есть оружие, чтобы эти правила защищать. Чтобы следить за их исполнением. Эми узнала правду самым уродливым способом. Это сломало её старую жизнь. Теперь у нас есть шанс построить для неё новую. — я повернулся к девушке я тихо спросил — Эми, ты пойдёшь с нами?