Она заломила руки, и её пальцы впились в собственную кожу.

— Потом этот ублюдок, Эд Пелетье, напился до поросячьего визга. Сидел у костра и орал на свою жену. А среди этого потока грязи вдруг выпалил: «Заткнись, а то прикончу, как Мёрл ту суку Андреа!» — Эми зажмурилась, будто пытаясь стереть эти слова. — Он смеялся, а я бросилась на него. Хотела ножом, руками, зубами… Но меня оттащили. Скрутили. Шейн орал, что я сошла с ума. А наутро я просто собрала рюкзак и ушла. Не могла дышать этим воздухом.

— А где был сам Мёрл в этот момент?

— Он ушёл, в тот день когда ты уехал, — она шмыгнула носом, — Шейн избил его, вроде из-за продуктов, или чего-то такого... но видимо это не совсем так... Даже Дэрил, его брат не стал за его заступаться.

Она обвела рукой грязный пол магазина.

—Потом я скиталась, пряталась, да и патроны кончились быстро. А последний лом так и торчит в башке одного ходюка на соседней улице. Три дня назад забралась сюда, думая, найду хоть консервов, или хотя бы кошачьего корма, а потом вылезли ходячие... В итоге я так тут и осталась.

Тео пристально посмотрел на девушку и произнёс:

— Мне жаль, — сказал он наконец. — Я не думал что все так выйдет...

Теперь вся картина была ясна. Ложь группы, горькая правда сказанная Эдом и бегство Эми — всё это звенья одной цепи, которая привела её в эту железную клетку. И теперь нам предстояло решить, что делать с этим новым знанием и с этой новой живой душой.

Кенни, до этого молчаливо коптивший в стороне, не выдержал. Он с силой пнул пустую банку, и та с грохотом покатилась по полу.

— Да вообще, козлы! — вырвалось у него, и слова, наконец сорвавшись с цепи, полились горьким потоком. — Сволочи последние! Нормальные так не поступают! Спрятать от человека правду, сделать вид, что ничего не было... Да как они могли?

Лили, услышав эту вспышку, лишь вздохнула. Она отложила в сторону свою работу и повернулась к нему.

— Они поступили правильно, Кенни. Целиком и полностью.

— Правильно?! — он фыркнул, не веря своим ушам. — Предать своего же человека — это правильно? Оставить её в неведении, пока они сами...

— Они её не предали, — холодно парировала Лили, перебивая его. — Они её уберегли. Ты послушал Ти-Дога? В той группе, где она была, давно уже не было никакой морали, один сплошной животный инстинкт. Если бы она узнала всё сразу, в том состоянии... она бы не думала. Она бы просто кинулась на Мёрла с голыми руками. И её бы убили. Наверняка.

— Это не им решение принимать! — Кенни злобно выдохнул. — У неё было право знать! Право на свою боль, на свою ярость! Они отняли у неё и это! Они смалодушничали и прикрылись «заботой»!