— Ух ты, — выдохнул один из молодых. — Вот честно, я не знал. Рик, вы, видимо, очень хорошо изучили этих ходячих?

— У меня не было выбора, — ответил я. — Либо понять, как они действуют, либо сдохнуть и поэтому мне иногда приходилось в одиночку зачищать магазины, где были целые толпы.

— Да как? — спросил самый старый из них, тот, что поопытнее. — Обычно зачисткой занимаются целыми группами, а вы всё это делали в одиночку?

— Да и один раз мне даже пришлось пройти через целую орду.

— При всём уважении, Рик, — подал голос тот самый самоуверенный парень, который кричал, что всё понял, но, похоже, ничего не понял, — мне кажется, вы пиздите, как вообще можно пройти через орду?

— Легко, — я пожал плечами. — Если обмазаться их внутренностями, они перестают на тебя реагировать, главное, чтобы на теле не было мелких царапин и при этом стараться не выдавать себя, в противном случае ты просто подхватишь вирус и умрёшь либо привлечёшь внимание и тебя съедят. Хотя самая большая концентрация вируса находится именно в ротовой полости и под ногтями, а сама их кровь хоть и заразна, но не настолько сильно.

— А простите, откуда вы это знаете? — спросил кто-то.

— Я встретил одного вирусолога из ЦКЗ.

Меня перебили:

— В смысле? Те, что занимались созданием лекарства от этого?

— Да, — ответил я. — Лекарства они так и не нашли. А сам вирусолог… покончил с собой.

Повисла тишина, которую нарушил один из парней, до этого молчавший.

— То есть получается, вакцину вообще ждать не стоит?

— Не стоит, — ответил я. — Тот вирусолог довольно плотно изучил вирус и он устойчив практически ко всему: его не берут никакие антибиотики, он не боится ни холода, ни жары, да и почти все лекарства для него не представляют никакой опасности. Только радиация ему опасна, но её нужно столько, что начнёте светиться в темноте и, как вы понимаете, этот вирус находится внутри каждого из нас. Только сейчас он в спящем виде.

Я сразу заметил, как у них поникли плечи, а кто-то тихо выругался.

— Не стоит отчаиваться, — решил я их немного подбодрить. — Это не приговор.

Правда, помогло это не сильно.

— Слушай, Рик, — начал тот кто постарше. — Они не все такие крутые, как ты, и для многих узнать это… — он замялся, подбирая слова. — Не очень приятно.

— Да, ну вы же должны понимать: этот вирусолог не единственный в мире. Наверняка есть целые лабораторные комплексы, которые сейчас этим занимаются, так что наша задача просто не сдохнуть, я уверен, что однажды лекарство найдётся.

Пусть я говорил это почти искренне, но, будем откровенны, сам не верил в свои слова, но это не значит, что это ложь, я уверен, что где-то есть те, кто трудится над созданием лекарства и возможно, если всё получится, однажды я увижу мир без ходячих.