Она кивнула, и мы двинулись к машинам.

Мы дошли до машин. Мишон шла сама, но с каждым шагом ей становилось всё хуже, бледная, губы побелели, дыхание сбивалось, но она держалась, но я видел, что долго не протянет. По пути она рассказывала... И многое из того, что она говорила, не лезло ни в какие ворота, но укладывалось в одну страшную картину.

Она рассказала про Вудбери, про Губернатора, который принимал в своё поселение одиночек и только тех, кто быстро ассимилировался и не качал права, а тех, кто качал, сейчас пополняют коллекцию голов в аквариумах. Для всех своих он харизматичный, добрый и заботливый правитель... А на деле уничтожает все соседние поселения, забирает всё, что у них есть, а когда приезжает машина с припасами из разорённых поселений, объявляет, что просто нашли разорённое ходячими место. Жители верят... Потому что хотят верить.

Вудбери находится в паре часов езды от Саванны. На машине добраться не проблема, и это плохая новость... Очень плохая.

— Есть тут ещё какие-то поселения? — спросил я.

Мишон покачала головой.

— В пяти милях отсюда было, но Губернатор добрался туда и сейчас там только руины.

Я кивнул, принимая информацию.

Она рвалась идти сама, говорила, что помощь ей не нужна, но с каждым шагом ей становилось хуже, он слабела, ведь потеряла много крови и дыхание становилось тяжелее. Мы дошли до машин, и усадили её, вкололи лекарства и перемотали раны и решили везти к себе. Убеждали, что у нас есть хирург, он поможет, она слушала, но в глазах была настороженность и недоверие. И правильно... доверять незнакомцам в этом мире опасно.

Но она понимала, что сама далеко не уйдёт, кивнула и согласилась сесть в машину...

— Отдыхай, — сказал я. — До лагеря час.

Она не ответила, только выдохнула тихо и облегчённо, будто наконец-то позволила себе расслабиться.

Мы тронулись, Кенни вел машину, я сидел рядом, смотрел на дорогу и думал о Вудбери... О Губернаторе... О том, что рано или поздно наши пути пересекутся... И лучше бы поздно, ведь нам нужно было время чтобы подготовиться и вооружиться.

Вопрос был только в том, сколько у нас этого времени. И хватит ли его.

***

Мишон медленно, с трудом открыла глаза. Вокруг были белые стены, пищала какая-то аппаратура, а она лежала на кровати, укрытая тонким одеялом и к руке была подключена капельница... Всё сильно смахивало на больничную палату.

Она слегка приподнялась на локтях, не понимая, где находится, словно кошмары в лице ходячих, Губернатора и погоня были лишь просто сном, очень плохим сном и словно она сейчас вышла из комы, а всё, что было, лишь мираж.