Если они сейчас выйдут и увидят её – всё.
Я шагнул. Быстро, беззвучно, схватил её сзади, зажал рот ладонью.
Женя задёргалась, как рыба, выброшенная на берег. Я чувствовал, как её тело напряглось до предела, как каждый мускул кричал «бейся, вырывайся, беги». Она вцепилась ногтями в мою руку, пытаясь отодрать от лица. Она узнала меня через секунду.
Раньше, чем я успел прошептать «тихо».
Её тело обмякло так резко, будто из неё вынули стержень.
Я потащил её в ближайшую дверь. Спальня Аркадия. Не думая. Не выбирая. Лишь бы только укрыться. Дверь закрылась за нами, и я услышал шаги в коридоре. Они шли сюда.
Я втолкнул Женю в гардеробную. Вжал в стену, прижался сам не оставляя пространства, не давая дышать.
Дверь спальни открылась.
Я смотрел в щель, чувствуя, как бьётся её сердце. Или моё. Мы сейчас были одним организмом. Одной нервной системой. Одна паника на двоих.
Светлана и... Максим?
Я закрыл глаза. Не потому, что мне было противно. А потому что Женя перестала дышать вообще.
Она слушала. Она слышала всё то же, что и я.
И с каждым звуком её тело всё сильнее трясло.
Я не выдержал. Пальцы сами нашли резинку её штанов. Скользнули под ткань, под трусики.
Сначала она не поняла. Дёрнулась, попыталась отстраниться. Но я держал крепко.
И я начал её ласкать. Медленно, осторожно. Только для неё.
Если бы я этого не сделал, она бы не выдержала, сломалась.
Я чувствовал, как её дыхание сбивается. Как кожа под моими пальцами становится горячей, влажной. Как страх в её теле потихоньку вытесняется чем-то другим.
Она кончила беззвучно. Вцепившись в мою куртку, закусив мою ладонь. Всем телом – судорога, дрожь, облегчение.
Я вынул пальцы, прижал её к себе. Она обмякла.
В спальне за стеной тоже всё стихло. Зашумела вода в ванной. Я утащил Женю в её спальню. Нам нужна была передышка, чтобы выйти потом из дома также незамеченными, как мы и вошли.
Как вошёл Максим. Теперь понятно, почему слежка ничего не давала. Потому что никто и подумать не мог, что этот ублюдок лазит к любовнице через забор в обход камер и здравому смыслу.
Сомнений в том, что Светлана с Максимом сообщники, у меня не осталось. Но Максим прав – пока я ничего не могу доказать. Вообще ничего.
– Какого хуя ты тут делаешь? – зашипел я на Женю.
Я был зол на неё, но не настолько, как на эту сладкую парочку, которая так ловко всё провернула и водила всё это время меня за нос, оставаясь чистенькими.
Женя открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
– Отвечай! – я рванул её за предплечье. Слишком резко. Слишком больно. Но страх всё ещё сидел под рёбрами колючей проволокой.