— Наплевать, Шулим, организуй дозоры. Ещё пара дней, и мы у цели, — я нутром чувствовал приближение к великой реке Дон, где организую первое русское поселение. Не мог объяснить своих ощущений, но каждой клеткой своего тела ощущал что-то родное и близкое, смотря на северо-запад.
Земля неизвестного населения с черепами, вместо табличек с указанием населённого пункта, осталась позади. Было утро третьего дня с момента, как мы покинули негостеприимные земли, когда до моего уха донёсся знакомый по прежней жизни крик.
— Это чайка? — Высунулась из повозки Ада.
Высоко в небе парила белоснежная птица, издавая пронзительный крик: сомнений быть не могло, мы слышали чайку.
— Чайка, мы рядом с морем, — не в силах сдержать нетерпение, пришпорил коня. Чтобы быстрее добраться до вершины холма. Шулим с парой воинов устремились за мной, не понимая в чём дело. До вершины холма добрался за минуту, резко осадил лошадь, вдыхая свежий солёный воздух моря. Морская синева уходила за горизонт, от вершины до воды было не больше двух километров.
— Это море? — Саленко тоже увязался за нами.
— Азовское, — уточнил я на вопрос украинца, — это вы не копали.
— Арт, ну хватит, — обиженно протянул археолог, — мы давно все стали одним народом, нет здесь врагов.
— Шучу я, расслабься. Теперь надо понять, как далеко мы до Дона. Надеюсь, что очень близко.
Шулим и хурриты не вмешивались в беседу на русском языке. Командир хорошо понимал язык, но говорил ещё плохо. Воины тоже знали некоторые слова, но между собой мы общались на их языке.
— Пойдём на север вдоль береговой линии, надо проверить нет ли заболоченных низин вдоль берега, чтобы держаться на безопасном расстоянии.
Когда караван достиг вершины холма, дал людям минут десять, чтобы насладиться морским видом.
— Арт, мы дошли, — Ада соскочила с повозки и бросилась мне на шею.
— Почти дошли, нам нужна пресная вода, для этого надо дойти до реки.
— Главное мы дошли до моря, а река никуда не денется, — Ада вдохнула полной грудью, — какой чистый воздух, даже пьянит.
Люди, сгрудившиеся вокруг нас, также бурно выражали свой восторг. Из всего моего каравана только несколько человек раньше видели море. Из хурритов море видел Шулим и половина всадников, сопровождавших дочь Шутарны в Египет, их реакция была куда сдержанней.
— Пора в путь, — дал отмашку, чтобы все вернулись к своим повозкам. Животные, почуяв близость воды, пытались бежать к морю, пастухи с ног сбились, отлавливая коз и овец.
Как я и предполагал, у самой береговой линии встречались заболоченные территории, где повозки вязли в смеси песка и земли. Пришлось немного увеличить дистанцию, чтобы сохранять скорость передвижения. Береговая линия стала менять направление, круто забирая на восток.