— А если это ловушка? — Мои опасения вызвали смех у Эрби. Этот парень мне нравился всё меньше, особенно после слов Этаби.
— Хатты не посмеют, наше войско готово их атаковать в любую минуту.
Я хотел возразить, но меня опередил Шутарна:
— Я уже был у него, и хатт тоже сюда приезжал. Мы заключили временно́е перемирие, нарушить его означает навлечь на себя гнев богов.
У меня было своё мнение насчёт возможного гнева лживых богов-идолов, но предпочёл промолчать. Кроме меня и Шутарны в делегации было два воина-телохранителя и писарь с десятком глиняных табличек. Даже в эти древние времена мир между народами предпочитали закрепить «на бумаге», не до конца веря в слова или обещания.
До лагеря хеттов добрались за десять минут, лошади шли шагом, давая мне время поразмыслить. Для меня оставалось загадкой, почему Супилулиум востребовал меня для заключения мира. В глубине души я понимал, что как правитель — хетт умнее и прагматичнее Шутарны, это меня и беспокоило: какую ловушку готовит для нас хитрый хеттский интриган?
Шатёр Супилулиума был полон — кроме его сына и телохранителей, внутри находилось несколько жрецов, два писаря с глиняными табличками. Шутарна хорошо владел хеттским, как и Супилулиум, понимавший язык хурре, но разговор вёлся через писарей, оказавшихся ещё и переводчиками.
— Ты прибыл? — Первым молчание нарушил царь хеттов. Я так и не понял, к кому именно относилась эта фраза, но писарь Шутарны перевёл ответ своего правителя:
— Ты хотел мира, я тебя слушаю.
Сняв шлем с головы, я стоял, не вмешиваясь в беседу. Пока всё напоминало прелюдию: стороны обменивались колкостями, завуалированными под вежливые фразы.
— Мы будем говорить о деле? — Не выдержал игры слов Шутарна, не отличавшийся кротким нравом и терпением.
— Я предлагаю мир на пять лет и торговлю твоих караванов в Хаттуше без пошлин, — сделал свой ход Супилулиум.
— Ты предлагаешь пустое, — Шутарна понятия не имел о дипломатии. На лице Супилулиума промелькнула улыбка, адресованная мне, смысл которой я понял. Она относилась к его словам во время наших переговоров у Нарриша, когда хетт сказал, мне что я выбрал не ту сторону.
— Что же хочет правитель хурре? — Голос Супилулиума напоминал воркование.
— Нарриш! Он по праву мой, его взяли мои воины.
— И оставили, потому что иначе все погибли бы на его стенах, — возразил хетт, не спуская с меня глаз.
Шутарна замешкался с ответом, Супилулиум продолжал давить:
— Ваши земли окружены врагами, заключив мир со мной, ты сможешь разобраться со всеми и восстановить своё влияние на касситов, эсоров, сангаров, вплоть до земель фуралов. И взамен я хочу только небольшой клочок земли, где никто не живёт.