Навестил меня и Этаби, удивившись, насколько стала преображаться разрушенная крепость.
— Ты можешь отсюда править нашими деревнями, — хуррит кивнул вниз.
— Мы можем, — поправил друга, — это и твоя крепость будет.
— Я как сокол в клетке за этими стенами, мне нужно место, чтобы сражаться верхом, а не скидывать камни на головы врагов.
Этаби не стал задерживаться, он ехал на охоту и специально сделал крюк, чтобы увидеть меня.
Прошёл ещё один месяц, каменщики принялись за последнюю стену. За ними следовала очередь четырёх сторожевых башен по углам и жилые помещения. Если работа будет идти таким темпом, через год можно будет жить в Харране.
— Что за шум? — Ада вскочила с постели, набрасывая на себя одежду. Со двора доносились звуки, похожие на лязганье мечей.
— Идиоты, они не жалеют боевые мечи, выйду оторву уши, — я начал одеваться, уверенный, что стража дурачится боевыми мечами. Из соседней комнаты послышался крик Ады, не успел я выскочить, как в комнату ворвалось семеро вооружённых хурритов.
— Арт из Русов, Гиссам велел тебя привести во дворец из-за убийства нашего правителя, — воины оказались между мной и мечом, стоявшим в углу.
— Что он говорит? — Дрожащая Ада протиснулась между хурритов.
— Надо было переселяться, жди здесь, пошли человека к Этаби.
Позволил связать себе руки и вышел вслед за воинами, не переживая за жену и детей. Честь женщин и детей в Митахни считалась неприкосновенной и Аде с малышами, пока ничего не угрожало.
До дворца правителя дошли за несколько минут. Ещё на подходе заметил множество вооружённых людей. Знакомых лиц практически не было, но лица воинов выражали злость и печаль.
«Шутарна мёртв, что это могло значить»? В случайности я не верил, при нашей последней встрече покойный выглядел более чем живым, радовался жизни и чувствовал себя отлично.
Во дворце было необычайно многолюдно, до сих пор не видел такого скопления людей. Когда они все успели собраться или Шутарна мёртв продолжительное время и только сейчас решили обнародовать этот факт.
Правитель хурритов лежал на ковре, уткнувшись лицом в ворс. Недалеко валялась тыквенная бутыль, от которой несло резким противным запахом. Кроме царицы здесь находился сын правителя, Гиссам, и около десятка вооружённых людей, среди которых заметил двоих эсоров, братьев жены Шутарны.
— Убийца, — Эрби рванулся ко мне, на ходу обнажая кинжал, но воины перехватили руки парня, остановив его буквально в метре от меня.
— Гиссам, что случилось, когда это произошло? — После моего вопроса воцарилась тишина, нарушаемая всхлипами вдовы.