Шулим с воинами и продовольствием вернулся ближе к вечеру, ведя с собой Саленко с семьёй. Они случайно встретились на рынке, куда археолог увёл жену и дочь, увидев митингующую толпу у дома.
— Ты молодец, правильно поступил, — похвалил украинца, — неизвестно, как бы себя повела толпа при вашем виде.
Саленко сильно отличался от местных своим видом — его волосы цвета льна, бросались в глаза издали. Проведя половину дня на рынке, археолог узнал много интересного: по городу упорно распространялся слух, что я убил Шутарны. Он там встретил провокаторов, призывавших народ собираться на штурм моего дома.
— Ты не представляешь, как я обрадовался, увидев Шулима и воинов, думал, что нам скоро крышка, — голодный Саленко уплетал за обе щеки. Ирима, испуганно жалась к плечу мужа, практически не притрагиваясь к еде.
Этаби вернулся лишь поздно вечером: Тахарис с криками радости кинулась в объятия Ады, едва не выронив своего крупного сына.
— Пока не пройдёт пхегат нас не тронут, — голодный хуррит набросился на еду. — Эрби сильно обрадовался, когда я сказал, что поддержу его и не стану претендовать. Но эта змея Гиссам, он всё время нашёптывает ему, настраивает против. Его я убью первым, пусть только попадётся мне на глаза.
До глубокой ночи мы сидели у костра во дворе в окружении воинов. Служанкам пришлось постараться, чтобы накормить шесть десятков воинов. Некоторые пришли уже ночью, подавая позывной сигнал в виде уханья совы, воины перелезали через забор и бросались в объятия товарищей.
— Совсем как в Наррише, — слова Этаби встретили гулом одобрения, — только там был открытый враг, а здесь враг более опасный, он среди наших людей, наших родственников.
Один за другим мои воины клялись в верности, убеждая меня, что умрут, но не позволят казнить их любимого командира Арта из неведомого племени Русов.
Пхегат был назначен ровно через неделю, мы пришли к общему мнению, что лучше не покидать пределы моего двора, пока не состоится всенародный суд. Весь мой отряд оказался в сборе, пришлось разделить его на три смены, мы просто физически не смогли бы прокормить около сотни воинов, не считая членов семей моих друзей.
Шулим категорически отказался покидать мой дом, ссылаясь на то, что он не женат и дома его никто не ждёт. Утроенная стража занимала позиции во дворе в двух углах, пока остальные воины отдыхали. Пришлось им отдать помещения, что раньше занимали слуги, переведя последних в дом.
Шулим с воинами исправно посещал рынок для закупки продуктов, но его походы имели и разведывательную цель. Многие из моих воинов имели родственные отношения с охраной дворца и тоже добывали полезную информацию. Со слов моих разведчиков, большинство хурритов из числа военных, не считали меня убийцей, помня все мои заслуги. Но на рынке, где эсоры незаметно потеснили всех и заняли доминирующее положение, этот бред попадал на благодатную почву, заражая ересью горожан.