Шулиму и воинам стоило немалых усилий, чтобы не ввязываться в драку, когда они слышали, как меня проклинают. Только строгий приказ удерживал моих хурритов от опрометчивых действий, не давая Эрби повода обвинить меня в бунте. Этаби ещё дважды посещал дворец, в последний его приход новая стража отказалась пускать хуррита к Эрби. Это было ошибкой с их стороны, кузнец своими могучими кулаками отправил обоих в глубокий нокаут, и только вмешательство Эрби, предотвратило убийство моего друга.

— Всё изменилось, там больше эсоров чем хурре, — горько констатировал Этаби, вернувшись от Эрби. — И эта змея продолжает вызывать свою родню из Нанави. Последние слова относились к «безутешной» вдове, имевшей большое влияние на сына. Формально присутствие эсоров в Вешикоане объяснялось тем, что Ассирия покорилась и полностью утратила суверенитет. Не выиграв на поле боя, эсоры сменили тактику, просачиваясь в Митахни целыми ручейками. Будучи от природы опытными мастерами в сапожном, гончарном, ремесленном деле, они и так занимали эту нишу не только в Вешикоане, но и в Хаттуше, Уруке.

После признания своей зависимости от Митахни, перед эсорами открылась широкая дорога в земли хурритов. Не гнушаясь лести, они втирались в доверие к хурритам, отодвигая последних от многих сфер деятельности. Это началось ещё до прихода к власти Шутарны, продолжилось при нём и приобрело катастрофический масштаб после нашей победы над войском эсоров.

— Этаби, приближается момент, когда ты должен сделать выбор, — я сделал небольшую паузу, давая хурриту прочувствовать момент. — Либо ты берёшь власть в свои руки, либо хурре понемногу начинают растворяться среди эсоров.

— Я дал слово при свидетелях, — хуррит наморщил лоб, — кто я буду, если нарушу своё обещание?

— Сейчас решается судьба всей вашей страны, не время придерживаться вашего кодекса, — моя попытка не увенчалась успехом.

— Кодекс важнее всего, — Этаби задумался и продолжил: — Если я его не буду соблюдать, что требовать от остальных. Снова станем эсорами, только в этот раз во главе со мной. Нет, Арт, я дал слово и не нарушу его. Пусть Рамуссан или Амитани станут во главе, но я не пролью кровь двоюродного брата.

— Тогда он прольёт твою! — В сердцах вырвалось у Ады. Я даже не заметил прихода жены, увлечённый разговором с хурритом.

— Если на то будет воля Тешуба, пусть проливает. Но не я, — Этаби замкнулся, давая понять, что не намерен продолжать эту тему. Я знал, что он ответит так, но сделал попытку после просьб Ады, всё ещё желавшей остаться в стране хурритов.