— Женская логика -отсутствие логики, — пробормотал себе под нос. Вынырнув из темноты, присел рядом Шулим:

— Я ходил с воинами выше по реке, примерно в двух полётах стрелы начинается лес, большой лес. И река течёт не прямо, всё время извивается как змея.

— Это хорошо, значит, течение спокойное, а значит, и рыбы много. — Шулим не уловил связь, но уточнить не решился. Посидев еще пару минут и доложив, что дозоры выставлены, мой командир ретировался.

Эту ночь я спал на траве, накрывшись шкурой. С моря тянуло ощутимой прохладой, но в повозку путь был закрыт: Ада зашнуровал полог изнутри.

Проснулся засветло: несмотря на то, что было начало августа, утро оказалось прохладным. Бо́льшая часть лагеря ещё спала, но дозорные бодрствовали. Оседлав своего коня, поехал вверх по течению к зелёному массиву леса. Двое дозорных хотели сопроводить меня, но я приказал оставаться на посту. Не успел я доехать до леса, как сзади послышался стук копыт: Шулим и ещё трое воинов поспешно нагоняли меня, даже не оседлав коней.

— Арт, нельзя одному, мы не знаем есть здесь люди или нет, — осадил коня Шулим. Такая забота была трогательной, молча кивнув на слова хуррита, продолжил путь. Его ночная разведка не обманула бывалого воина: лес действительно простирался на километры вверх по течению реки. Он начинался в трёхстах метрах от нашего лагеря узким клином, расширяясь к северо-востоку. Это был типично пойменный лес, состоящий из разнообразных пород. Только хвойных не хватало для полного счастья. Кустов шиповника встречалось очень много среди дубов, осин, тополей и других деревьев. Берёзы тоже имелись, но какие-то развесистые, непохожие на стройных красавиц Подмосковья.

Поднявшись по течению на несколько километров, увидел, что конца леса не видно.

— Это идеальное место, будем селиться здесь, — проговорил вслух на русском и повторил на хурритском для сопровождающих.

— Как скажешь, — наклонил голову Шулим.

— Возвращаемся.

Лагерь просыпался, уже первые проснувшиеся раздували костры из углей, ржали, мычали и блеяли животные. По дороге обратно, решил поселение сделать прямо на опушке леса, чтобы стройматериал был под рукой. До моря было не больше полукилометра, береговая линия поросла осокой и камышом.

Жена Саленко уже хлопотала, разогревая еду.

— Позови Виктора, — девушка метнулась в повозку, откуда минуту спустя, показался сонный археолог.

— Арт, ты чего не спишь, ещё так рано.

— Будем селиться здесь: пресная вода, море, лес под рукой.

— Прямо на этом месте? — уточнил Саленко, спрыгивая с повозки.

— Нет, чуть выше, на опушке леса, чтобы брёвна не таскать. Там же сделаем причал для лодок, поставим домики вдоль реки.