— Хурре, приходите в любое время, я буду рад вам, братья!

Мои слова приветствовали громким «Ярасу, Ярасу»!

Уровень воды реально понизился и местами не превышал полуметра. Первыми переправились около десятка воинов, чтобы занять плацдарм на берегу. В этот раз обошлось без проблем: волы спокойно тянули повозки, ощущая малую глубину. Два десятка овец и десяток коз пришлось поместить в повозки, чтобы не рисковать их жизнями.

Когда все семьдесят человек со своими животными и скарбом оказались на противоположном берегу, тронул коня, входя в воду. В груди осталась пустота от расставания с Этаби: слишком много всего мы прошли вместе.

Оказавшись на берегу, оглянулся: практически все хурриты высыпали на берег, провожая «Арта из Русов».

— Хурре! — мой голос услышали: вверх взметнулись кинжалы и мечи, и окрестности реки огласил крик воинственных и бесстрашных воинов.

Местность, что хурриты выбрали, изобиловала живностью. За час, что мы тронулись в путь, дорогу дважды перебежало стадо оленей, а зайцы встречались каждые пять минут. Лес рос небольшими участками, трава в некоторых местах достигала пояса. Шулим отправил пару воинов в разведку, впереди виднелись заросли кустарников. Воины вернулись с тушками зайцев, притороченных к седлу.

— Они даже не убегают, —донёсся до меня голос одного из них, — даже ребёнок может их добыть.

До самого вечера шли без остановок: хорошо отдохнувшие волы бодро тянули повозки. На ночь остановились в зарослях кустарников, которые Саленко определил как шиповник и тёрн. Они образовывали замкнутое пространство с небольшим выходом в восточную сторону.

— Шулим, дозоры за тобой. Ахбухч ты проконтролируй, чтобы животных загнали поглубже и пусть вначале люди наберут воду, только потом дай им попить из родника.

Небольшой родник пробивался прямо из-под земли, тоненькой струйкой убегая на запад.

— Необычно без Этаби, — Ада поёжилась от порыва прохладного ветра, — нас стало так мало.

— В самом начале нас было куда меньше, — напомнил ей обстоятельство попадания в эту эпоху, — но мы прошли расстояние не меньше.

— Я тебя в первые дни ненавидела, — рассмеялась Ада, — но потом поняла, ты лучший вариант из того, что имелся.

— А у меня и варианта не было, — покачал головой с притворной жалостью, — только одна злобная бандеровка оказалась на горизонте.

— Бандеровка, говоришь, покажу тебе бандеровку, — заколошматила по моей груди жена, — я никогда не была его сторонницей.

— Да шучу я, давай накормим малышей, они проснулись и волком смотрят на нас.

Ночь прошла без происшествий, охранять маленький караван оказалось проще: все находились в поле зрения.