Большинство повозок и животных принадлежало мне, но я не мог оставить Этаби и его людей с пустыми руками. После окончательного подсчёта желающих продолжить путь оказалось семьдесят один человек. Не считая Берди, Ахбухча, Шулима и двадцати воинов-хурритов из бедных семей, остальные соплеменники Этаби решили остаться. К моей радости, практически все ремесленники шли со мной: две семьи гончаров из Нанави, кожевенник сангар с тремя подростками дочерьми, пять семей эламитов и порядка десяти сангаров разного пола. Были амореи и филисты тоже среди желающих продолжить путь. В их семейную структуру я не вникал, но семейные там тоже были. Но самым ценным приобретением был кузнец-аморей с тремя своими сыновьями и тремя дочерьми на выданье.

Вместе с моей семьёй, учитывая малолетних детей, нас оказалось семьдесят один. Был небольшой перекос в сторону мужского пола, но среди детей-девочек оказалось больше.

Три следующих дня. Пока Ада ждала уменьшения отёка, мы делили повозки с одеждой, инструментом, посевным материалом. Со стороны хурритов в процессе участвовали двое уполномоченных моим другом. В итоге я оставил себе две повозки, груженные топорами, мотыгами, косами, кирками и прочим инструментом. Ещё на пяти размещались запасы пшеницы, фасоли, гороха, чечевицы, ржи. Четыре последние вмещали маленьких детей, запасы шкур и тканей. Одиннадцать повозок, не считая той, на которой ехала Ада и жена Саленко Ирима.

— Не слишком ли ты много оставляешь? — Ада надула губки после моего подсчёта.

— Нас семьдесят, их почти семь сотен, и всё равно я взял половину посевного материала и инструментов. Кроме того, почти все ремесленники идут с нами.

— Но ты оставил им больше коз и овец, не взял верблюдов. Только несколько ослов и волов, что будут тащить повозки, — в Аде проснулась жадность.

— Милая, нам идти ещё минимум десять дней, а людей мало. Посмотри сама, у нас взрослых крепких людей только пять десятков. Если взять больше, кто будет править повозками, гнать скот, осуществлять охрану? Мы растеряем коз и овец на первом же привале. Этих постараемся сохранить для расплода, поймаем диких свиней, приручим. Ты сама говорила, что Дон и Днепр могут прокормить даже без охоты. А в тех местах, где мы планируем осесть, Виктор утверждает, что людей практически нет, значит, нет и конкуренции.

— Есть стойбища древних, но они ещё живут кочевым образом преимущественно, — вклинился в разговор археолог.

— Тебя не спрашивают, — заткнула украинца Ада, — просто жалко столько добра оставлять.

— Наживём, какие наши годы, — притянув к себе жену, поцеловал её в макушку. — Я показал Шулиму как вялить мясо, он сейчас занимается заготовкой припасов в дорогу. И ещё, у нас всего несколько мешков соли, не думал, что мы так сильно её будем тратить.