горле. Мы оба прекрасно помним тот день. Из-за глупой ошибки я решила, что залетела.
После четырех месяцев отношений с ним. Тесты были позитивными, я не удосужилась
сходить к врачу перед тем, как сообщить об этой новости всем вокруг. Назар взял
ответственность на себя, предложил пожениться. Этого ребенка все ждали с
нетерпением, но прямо перед свадьбой я узнала, что это не беременность, а серьезный
гормональный сбой.
Промолчала. Не сказала сразу, да и не знала как об этом сказать, когда свадебное
платье куплено, а приглашения разосланы. В итоге призналась в первую брачную ночь.
Назар ушел в гневе, хлопнув дверью. Где провел ночь — без понятия. Но утром явился
словно не было между нами ссоры, изображал идеального мужа, общался с гостями,
которые остались на несколько дней, потом уехал на две недели в командировку, вместо
свадебного путешествия.
С моими и его родителями пришлось объясняться мне одной, а когда его чуть отпустило,
он вместе со мной ходил по больницам, слушал рекомендации врачей и жалел меня, когда
я по ночам ревела. Ни разу ни в чем не упрекнул. Просто не мог злиться на меня,
потому что любил до одури, так же как и я его.
— Все совсем не так! И не ругайся при ребенке, — отвечает он резко. — Я не планировал
заводить детей с другой женщиной, и вообще никаких отношений на стороне не
планировал. Но так получилось. Ты думаешь, мне легко было это принять? Ты же знаешь,
я одну тебя люблю…
Я почти смеюсь. Легко? Ему? А как же я? Я, которая сжигала себя ради нашего будущего,
которая отдала все, чтобы у нас был шанс быть счастливыми? А теперь вот это?
— Значит, теперь я должна просто принять ребенка от другой женщины? — с сарказмом
спрашиваю, смахивая со щеки слезу. — Я должна жить под одной крышей с твоей...
дочерью? Ты хочешь, чтобы я смотрела ей в глаза и делала вид, что ничего не
случилось? А ты обо мне подумал? Что скажут наши друзья и родные? Или… или они обо
всем знают? — указываю на девочку.
Лида стоит в углу кухни, притихшая, сжимая в руках свой маленький рюкзачок. Я краем
глаза замечаю, как она отступает ближе к стене, будто хочет стать невидимой. Сердце
на миг кольнуло от жалости, но я не могу. Просто не могу.
— Рая, она ребенок, — тихо говорит Назар. — Она ни в чем не виновата.
— А я? Я тоже ни в чем не виновата! Но теперь должна страдать из-за твоих ошибок! —
срываюсь я, чувствуя, как изнутри поднимается гнев. — Если она останется, то я уйду.
Выбирай.
Назар морщится, будто от моего ультиматума ему стало физически больно. Он смотрит на
меня, затем на Лиду. Я вижу, как он сжимает кулаки, как его челюсть напрягается. Но