осталось позади. Я всем сердцем верила, что нас ждет лучшее будущее. Мы будем
счастливы - даже еще счастливее, чем были раньше, ведь теперь мы знаем цену этому
счастью.
Но тень прошлых недомолвок все еще где-то блуждала на краю сознания.
- Назар, - вдруг тихо позвала я.
Он замер с посудой в руках и сразу обернулся, ловя мой взгляд.
- Пообещай мне, - я сделала шаг к нему, заглядывая в его глаза, - что в будущем, что
бы ни случилось, ты обязательно мне расскажешь. Все как есть. Даже если правда мне
не понравится. Прошу тебя.
Он отложил тарелки в сторону, даже не глядя, куда именно, и через несколько широких
шагов оказался рядом со мной. Его близость накрыла меня волной тепла. Он осторожно
взял мое лицо в ладони, и его губы прижались к моим - трепетно, будто скрепляя
печатью обещания.
- Я клянусь, что больше никогда тебя не огорчу, - прошептал он, не отрываясь от меня.
- Никогда. Без тебя все слишком невыносимо.
Этот поцелуй был другим. Он начался как клятва, но мгновенно перерос в нечто большее.
Между нами будто вспыхнул электрический разряд, тот самый, который я помнила каждой
клеточкой своего тела. Его губы стали более настойчивыми, жадными, а руки начали
блуждать по моему телу, изучая его заново, властно сжимая талию и скользя ниже, к
бедрам.
За эти десять дней, что мы снова жили под одной крышей, Назар ни разу не решался
заходить дальше поцелуев. Он был таким осторожным, как будто боялся спугнуть меня,
или как будто я была сделана из хрупкого фарфора. Он держал дистанцию, оберегая мое
спокойствие.
Но сегодня все было иначе. Барьеры упали. Между нами снова все было как раньше - та
самая безудержная, дикая тяга, когда мы ежеминутно хотели друг друга до безумия. Мне
вспомнилось, как когда-то я дразнила его, нарочно расхаживая по дому в неприлично
коротком и полупрозрачном пеньюаре, зная, как это действует на него. Сейчас я
чувствовала то же желание, которое пульсировало в воздухе.
Вдруг Назар тяжело отстранился, хотя его глаза все еще горели темным огнем. Он дышал
прерывисто, пытаясь взять себя в руки.
- А тебе можно? - хрипло спросил он, глядя мне прямо в глаза с заботой, пробивающейся
сквозь страсть. - Что сказал доктор?
Я почувствовала, как на моих губах появляется улыбка - женственная, уверенная и
полная любви. Я провела ладонью по его щеке.
- Мне все можно, - прошептала я, притягивая его обратно к себе. - Все.
Больше слов не требовалось. Последние сомнения развеялись, и мы предались страсти
прямо там, на диване в гостиной, забыв обо всем мире, о времени и о том, что еще
минуту назад мы собирались просто поужинать, убрать со стола, а потом утомленные