Всегда считал, что пыльное чучело — дурновкусица, удел купеческих прихожих, а здесь, как-никак, дом предводителя дворянства, пусть тот и носит скромный чин коллежского регистратора в отставке. Но низший чин Табеля о рангах еще ни о чем не говорит. Без чина — военного ли, гражданского, на должность не выберут. Сомовы — один из самых богатых и влиятельных дворянских родов уезда, а Предводитель, пусть сейчас и прочно ассоциируется с образом Кисы Воробьянинова, на самом-то деле очень хлопотная должность, без оплаты, зато предполагающая собственные расходы. Но расходы, на мой взгляд, полбеды. Предводитель дворянства является либо председателем, либо непременным членом всех многочисленных уездных комитетов, заседать в каких-то судах, да еще и ездить в Новгород. Вон, я пока лишь в один комитет вхожу, по тюремной благотворительности, так уже надоело. Кстати — предводитель дворянства де-юре возглавляет и наш комитет, но так как он всегда приходит навеселе, всю работу ведут казначей и Иван Андреевич Милютин.

— Мы договаривались о встрече с Николаем Сергеевичем на четыре часа по полудню, — сообщил я. — А сейчас у нас…

Хотел вытащить собственные часы, но здесь настенные показывали без пятнадцати четыре.

— Позвольте… — сказал дворецкий, протягивая обе руки за моей шинелью и фуражкой. Утвердив верхнюю одежду на вешалке, лакей во фраке указал на лестницу, ведущую наверх. — Прошу вас.

Поднявшись на второй этаж, оказался в Малой гостиной.

— Прошу присесть, — указал мне лакей на диванчик, похожий на два соединенных кресла, поставленный рядом со столиком, типа журнального. — Простите, ваше благородие, как о вас доложить?

— Чернавский, судебный следователь, — сообщил я. — Напомните вашему барину, что мы с ним договаривались.

На самом-то деле мы лично не договаривались. Я к Сомову посылал курьера с запиской, тот принес ответ — мол, в четыре часа дня господин Сомов будет ждать.

С экс-гувернанткой — мадмуазель Зуевой так и не удалось увидеться — видимо, решила с подругой весь уезд объехать. Пришлось начинать с Сомова. Дело деликатное, повесткой его не вызовешь.

Дворецкий отправился к хозяину, а я, от нечего делать, принялся листать французский журнал, лежавший на столике. Видимо, специально положили, чтобы гостям было чем заняться. Французский более-менее освоил, но не настолько, чтобы получать удовольствие от чтения иноземных журналов. Возьму-ка «Московские биржевые ведомости». Первые страницы, где содержится официальная информация, пропускам, а вот на третьей, где анекдоты, рассказики и театральная критика, можно остановиться.