— Да, это было бы гораздо разумнее, — согласился я.
Придвинув Алексеевой протокол допроса для подписи, все-таки не удержался:
— Не забудьте об этом сказать на суде.
— О чем, об этом? — спросила Надежда Викторовна, внимательно читая свои показания.
Она дура или прикидывается?
— О том, о чем вы мне только что сказали, — вздохнул я.
Подписав показания, Алексеева встала и сказала с презрением:
— Вы не бесчувственный человек. Вы и не человек вовсе, а машина. Таких как вы, нельзя допускать к работе с людьми.
Настроение мадмуазель Алексеева мне испортила. Впрочем, со стороны виднее. Как-нибудь да переживу.
До обеденного перерыва еще полтора часа. Решил, что пора на выход. Нужно к исправнику заскочить, посмотреть — что случилось за праздники, навести справки об убиенном Сомове. Вдруг у полиции имеется какой-нибудь компромат на бывшего Предводителя?
Или сначала забежать на минутку домой, проведать Наталью? Пожалуй, так и сделаю.
— Чай будете пить? — задал исправник традиционный вопрос.
Разумеется, ответ тоже традиционный.
— Кто же откажется?
Почему не попить чайку с хорошим человеком, да еще с холода? И чай у исправника неплох. Крепкий, ароматный. Не то сорт какой-то особый, без добавлений сена, не то новый канцелярист заваривать умеет.
В ожидании занялись бумагами. Абрютин читал что-то свое — верно, донесения подчиненных, а я просматривал сводку о происшествиях и преступлениях. Сначала губернские новости. Что там в пределах Новгородчины? Ну вот, опять «клюквенники» засветились.
В городе Боровичи из храма Рождества Иоанна Предтечи неизвестные похитили священные сосуды — золотые на 10 фунтов, серебряные на 25; из храма Покрова на Мологе в деревне Русское Пестове Устюженского уезда[1] «улов» был скромнее — золото на 3 фунта, серебра на 6.
Оба раза злоумышленники подгадали, чтобы в храме никого не было. Примет нет, установлено только, что подъехали на санях. Ну, это и устанавливать не нужно.
Про город Боровичи только слышал (реклама мебели!), а в Пестове был недавно — там почтовая станция. Выходил, ноги размял. Достопримечательности особо не рассматривал. Кажется, была какая-то церковь. Кстати, если имеется храм, то почему Пестово деревня, а не село?
Вместе с Валдаем уже третий случай. Боюсь, «клюквенники» на этом не успокоятся. Так дело пойдет, то и до нас доберутся.
У нас из происшествий только смерть господина Сомова, но она, по сути, раскрыта. Еще пожар — в деревне сгорел дом какой-то вдовы, но все живы. Краж, грабежей и изнасилований нет, так и слава богу.
Наконец-то принесли чай. Можно оторваться от бумаг и просто поговорить.