Я лишь растерянно развел руками. Не смотрел, что матушка в короб сложила. Может и бальные платья сунула, кто знает?
— Но ничего, сестрам отправлю, в Устюжну. У них дочки взрослые — износят. Подгонят, перешьют.
— Еще от матушки с батюшкой на свадьбу столовый сервиз, — сказал я, радуясь, что хозяйка не отвергла подарки. — Все от чистого сердца. Ящики у стены стоят. Но их лучше пока не открывать, все стружкой переложено, заколочено. Потревожишь — замучаешься опять запаковывать. Будет у вас с мужем «одношерстная» посуда.
Главное, чтобы Наталья не знала, сколько эта посуда стоит. Узнает, может и заартачиться.
— Ох, Иван Александрович, и брать неловко, и отказываться нельзя, — вздохнула Наталья Никифоровна. — Ничего, если я Ольге Николаевна письмо напишу, поблагодарю?
— Матушка рада будет, — хмыкнул я.
Наталья Никифоровна, видимо, расчувствовалась, потому что подошла ко мне, взъерошила волосы.
— Пойдемте-ка ужинать, — сказала она. — Я из Нелазского кое-что привезла, как чувствовала, что в доме ничего нет.
На ужин была подана жареная курочка, а еще картошка, тушеная с луком и морковкой. Я ел, аж за ушами трещало. Почему сам такую картошку не могу приготовить? Вроде, все просто. Попросить, что ли, Наталью дать мне парочку мастер-классов по поварскому искусству? И, на фиг мне тогда прислуга.
После ужина Наталья Никифоровна снова отправилась мерить шубу. Долго выбирала окно, где отражение получалось получше.
— Хороша! — с удовлетворением сказала она.
— А в талии не широко? — озабоченно поинтересовался я.
— В талии? — похлопала себя хозяйка по бокам. — Ничего тут не широко. А если слегка широко, не страшно. Это ведь шуба.
Тоже верно. Эх, и на самом деле хороша! Может, встать, обнять…?
Но нет.
[1] Автор, хотя и приписывает совет Лентовскому, должен признаться, что его дал Владимир Викторович Зингер — полковник милиции в отставке.
Глянул на часы — почти двенадцать. Я уже вовсю зевал, а Наталья Никитична не унималась. На ночь глядя хозяйка решила перемерить все платья, лежавшие в коробе. А их там… В общем, до лешего. Я-то думал, штук пять. Они же, такие пышные, с этими, как их там? Да, с турнюрами. И как упихали?
Наверное, я бы на месте хозяйки принялся разбирать книги. А она, вишь, за тряпки схватилась. Утащила короб на свою половину, там одевалась, потом выходила ко мне.
Терпеть не мог, когда в прошлой жизни Ленка таскала меня по магазинам — дескать, хочу себе новенькие джинсы купить, а ты должен смотреть — хорошо ли сидят, не морщат ли на попе? А что попа? Главное, чтобы мешком не висели. Ленкина попа в любых джинсах хороша.