— Поведал мне Тугулуков, что сундучок предложил ему некий чиновник, запросил сто пятьдесят рублей. Купец подумал, да и заплатил. Вещица красивая — можно даже в витрине выставить, покупателей привлекать. Знаете, как фамилия чиновника, который перочинные ножи продал?
Я только плечами пожал. Кандидат у меня лишь один. Но Виноградов не такой дурак, чтобы опять использовать фамилию Фиников. Наверное, назвался каким-нибудь Гераклитовым или Амфитеатровым.
— Так вот, Иван Александрович, фамилия чиновника — Чернавский. Такая в приходной книге обозначена.
—⁈
— Вот-вот… Впору вас арестовывать, да в кутузку определять. Правда, описание Чернавского, который сундучок сдал, с вашим не совпадает.
— Я там невысокого роста, полноватый, а возраст — за сорок, — догадался я.
— Именно так. Еще на вас шинель старая, фуражка потертая. Знаете, кто купцу подсказал, что это не вы? Нет? Его собственная дочка. У Тугулукова дочь в гимназии учится, только не в седьмом классе, как ваша невеста, а в шестом. Папаша, после того, как сундучок купил, домой пришел, смеялся — мол, с чего это семиклассница за старого хрыча замуж выходить собралась? Чернавский, он же невзрачный, бедный, шинель старая. Неужели молодая красавица, да еще дочь статского советника, кого получше не могла найти? А дочка ему — папенька, да ты что? Иван Чернавский — молодой и красивый. Ростом высокий, да и шинель новенькая. Стал бы сын вице-губернатора сундучки продавать? Он Ленке Бравлиной не только колечко подарил, но браслетик золотой, сережки. Браслетик — не меньше двухсот рублей стоит, сережки за пятьдесят. А колечко вообще триста! Вот тут купец, с его слов — за…л. Он вас в лицо не знает, и про то, что Чернавский — сын вице-губернатора, тоже не знал. Ему это и не к чему. У него лавки по всему краю, дома наездами бывает. Даже на последней ярмарке не был. Но зачем же ему сундучок продали, да еще сыном вице-губернатора назвались? Говорит — всю ночь не спал, а утром в лавку, сундучок схватил, и ко мне.
— Шестиклассница молодец, — похвалил я дочь Тугулукова. — Золотишко четко оценила. Я только у сережек цену знаю, потому что сам покупал.
— Так купеческие дочери сызмальства в лавках, при товаре, — хохотнул Абрютин. Потом, став серьезным, спросил: — И что станем с господином Виноградовым делать? Или опять пожалеете?
— Один раз человека пожалеть можно, второй раз нельзя. Сундучок потерпевший в сто рублей оценил, значит, дело для мирового судьи. Тут вам и следователь не нужен.
[1] Ныне город Пестово Новгородской области
В детективных фильмах или сериалах частенько показывают (то есть, еще станут показывать), как частный детектив или сыщик присутствует на похоронах босса мафии или невинной жертвы. На мой взгляд, смысла в этом нет. Все подручные главарей преступного мира и так известны, а убийца, если и явится на кладбище, полюбоваться на дело своих рук, все равно не признается в содеянном. Посмотреть, как члены семьи усопшего реагируют на смерть близкого человека? Так каждый по-своему реагирует.