— Я⁈ — фыркнула Даари. — К тому же типу? Не слишком ли рано ты освоила придворную лесть, подруга?

— Я серьезно, — настаивала Гешвири. — Вы обе полногрудые, с тонкой талией, с крепкими фигурами, среднего роста. Такая традиционная женственность. Да, в ней это выражено полнее, чем в тебе, но тип один и тот же. Я — другая. Высокая, широкоплечая, узкобедрая. Мне нужно подавать себя иначе. Подчеркивать грудь бесполезно — лучше показать ноги и попу. Опять же, чем контрастнее я буду смотреться по сравнению с Жонтар, тем лучше. Она наверняка будет в чем-то изящном и провокационном. Если я оденусь просто и грубо, то с самого начала задам тон доминанта. Понимаешь?

Даари кивнула, хотя ей все равно казалось, что Гешвири могла бы как-то получше себя украсить.

Теперь, увидив девушек вместе, она поняла правоту подруги. Саннин, даром что старше годами и опытнее как маг, выглядела рядом с Гешвири не более утонченной и искушенной, а более вычурной и слабой; Гешвири же казалась более деловитой, грубой, нацеленной на победу… Более мужественной.

Намеренное обыгрывание стереотипов, призванное повлиять не столько даже на умы зрителей, сколько на ум самой Саннин. Она и так собирается сдаться и сыграть сабмиссива, она все битвы проводит по одному лекалу — так пусть делает это максимально полно и легко. Пусть почувствует уверенность и даже некоторую безжалостность Гешвири — потому что в постели та может быть именно безжалостной, уверенно ведя партнершу и себя к только ей ведомой цели.

В той Желтой дуэли, не к ночи будь помянута, которую Даари выпало судить в Академии, противницы начали с ритуальной перебранки. Здесь же девушки медлили, внимательно рассматривая друг друга. Гешвири стояла в спокойной позе, опустив руки вдоль тела, Саннин Жонтар же откровенно красовалась, иногда встряхивая головой, поворачиваясь туда-сюда и улыбаясь аудитории. При этом Даари и Дракона она как будто вовсе не замечала, и в их сторону не улыбалась.

«Умна, — еще раз подумала Даари. — И умеет себя подать».

Кроме того, Саннин Жонтар явно понимала, что та, которая начинает обмен репликами, всегда подставляется, и хотела, чтобы первый выпад сделала Гешвири. Гешвири же молчала, потому что недолюбливала такие вещи. В результате пауза затягивалась.

— Что, уважаемая соперница? — спросила наконец Саннин Жонтар. — Неужели ни одной угрозы? Ни одного комплимента? Или я так хороша, что вы потеряли дар речи?

— Говорить сегодня будешь ты, — сказала Гешвири. — Точнее, стонать. Больше мне сказать нечего!

— Действительно, зачем терять время? — обворожительно улыбнулась Саннин. — Не терпится показать сиятельной госпоже и Владыке, кто из нас лучший маг! Госпожа Лайет, не дадите ли сигнал о начале?