— Так, сущие мелочи, — фыркнула Гешвири. — Во-первых, право выбрать двух придворных дам ты получишь только после официальной церемонии сплетения Уз, она через месяц. А у нас помолвку хотят назначить через две недели. Но тут можно попробовать покрутиться. Например, дать взятку астрологу, чтобы назвал дату неблагоприятной. Ну и второе условие, вообще проще не бывает: всего-то обойти волю Сиары Салагон, которая уже, конечно, составила полный список подходящих кандидаток!
[1] Так я перевела естественную для меня шахматную метафору «разменять пешку, не дав ей возможности стать ферзем» на язык вэйци (го).
Гешвири вытянула руку, глубоко вздохнула, полуприкрыла глаза. Тонкие выразительные брови нахмурились, между ними появилась знакомая морщинка (когда-нибудь она пропишется здесь навечно). Даари увидела, как от кожи подруги между локтем и запястьем отделяются, вздымаясь вверх петлями, перламутровые нити магических каналов. Знакомое зрелище: именно так и выглядит начало любых чар. Странным тут было то, что каналы появлялись не на кончиках пальцев, а по всей руке; а также то, что они не стремились вовне от тела, чтобы привязаться к какому-нибудь предмету, источнику магии или сплестись в сеть; нет, они обматывались вокруг руки густым коконом.
Под этим коконом очертания кисти размывались, дрожали; вместо узкой женской ладони начала формироваться звериная лапа: большой палец вдруг пошел назад (Даари ощутила тошноту), перепонки между пальцами увеличились, ногти удлинились и загнулись, превращаясь в когти.
Этой когтистой лапой Гешвири наколола элегантную закуску в форме цветка лотоса, лежавшую на блюде на кофейном столике, — по приказанию Даари им принесли отобедать прямо в Желтую гостиную — и элегантным, абсолютно естественным движением отправила ее в рот.
— Вот так это и выглядит, — сказала Гешвири, прожевав. — «Предки дают нам свою силу». Тебе видно, в чем смысл?
— Это частично иллюзия, — сказала Даари неуверенно. — А частично вы в самом деле меняете свое тело… Как Дракон?
— Верно. Шерсть — это чистая иллюзия, явление того же порядка, что и лепестки, которые разбрасывают наши мальчики… Кстати, они тоже меняют свое тело, просто менее явно: делают себя легче, чтобы этак воздушно парить.
— Между прочим, а как? — перебила Даари. — Меня всегда интересовало! Ведь закон сохранения энергии…
Гешвири вздохнула.
— Энергия и материя — это одно, помнишь? Из физики.
— Вот не надо мне впаривать физику, — сердито сказала Даари. — Формулу Латарра я помню! Там из одного грамма массы какое-то совершенно дикое количество энергии получается, город можно спалить! А я что-то не видела, чтобы вы все жгли…