Зато волноваться сил не было.
Происходило невозможное. Сухожилие срасталось. Пальцы понемногу шевелились — каждый день чуть лучше. Больше всего Даари боялась спугнуть чудо по собственному незнанию: она даже в Сети не могла посмотреть, что надо делать, чтобы зажило быстрее — регулярно упражнять пальцы или, наоборот, как можно меньше шевелить рукой до полного выздоровления?
Но если совсем не шевелить, как поймешь, что уже можно?..
До некоторой степени от мотающей нервы дилеммы Даари избавляла прямая слежка. Она быстро обнаружила, что окошко наблюдателя находится в потолке ее камеры и что слепых зон в комнате нет. Разумеется, наблюдатели следили за ней не всегда, но Даари не знала, когда они на месте, а когда нет — значит, была вынуждена беречься постоянно. Отваживалась только на то, чтобы тихонько поупражнять руку, прижав ее к груди.
Все остальное время делать было нечего — только обдумывать и оттачивать план побега.
Третьей попытки не будет, а значит, нужно все сделать правильно с первого раза.
Очень помогали медитации.
Правда, Даари не была уверена, что на самом деле медитирует, а не придумывает что-то себе, впав в пограничное состояние психики (то есть, называя вещи своими именами, постепенно съезжает с катушек) — но тут уж делать было нечего. Иного способа проверить информацию о том, куда ведут видимые ею нити магических каналов, она придумать не могла. А выглядело это так. Даари прикладывала неподвижную левую руку к какой-нибудь нити, ведущей вдоль стены, и замирала так, пытаясь поймать неуловимое состояние, в котором ее разум словно отделялся от тела, и все делалось четче и яснее.
Если ей удавалось (иной раз приходилось концентрироваться часами, а иной раз не выходило вовсе), она получала более-менее четкие картины того, откуда этот канал брался и через какие помещения и амулеты проходил. Так Даари в течение долгих, утомительных часов (которые делала еще дольше и утомительнее постоянные пинки в животе, изжога и съежившийся до размера горошины мочевой пузырь) составляла себе карту места, где ее держали.
Даари выяснила, что догадалась верно с самого начала: ее держали под землей, в коридорах, очевидно, оставшихся после какой-то шахтовой разработки. Полной уверенности, что это Таала или ее окрестности, у Даари не было: она слишком плохо знала те края. Весьма смутно она представляла себе и то, как выглядит шахта изнутри — как-то никогда не было случая поинтересоваться. Если не считать каких-нибудь остросюжетных боевиков, когда из такой шахты выпрыгивают под взрыв на заднем плане…