Закусив губу, Даари поднялась и отправилась в туалет: облегчиться (хотя это приходилось все равно делать слишком часто; Даари не строила иллюзий, что ей удастся выбраться из подземелья, ни разу не присев в темном коридоре со спущенными штанами) и как следует напиться воды. Это, кстати, тоже удавалось с трудом: зажатый маткой желудок не пропускал ни достаточно пищи, ни достаточно воды. Даари давно перешла на то, что казалось ей десятиразовым питанием; какая-то еда стояла у нее рядом с кроватью постоянно.

Вернувшись к кровати, она взяла пачку печенья со столика, и вышла в коридор, на ходу жуя печенье. Вкуса она не чувствовала, напротив: от волнения ком стоял в горле, ей показалось, что ее вырвет этим бесовым лакомством. Но она приучила своих наблюдателей, что иногда делает так — гуляет, одновременно перекусывая. Пусть ничего не подозревают до последнего момента.

Однако продолжать шараду дальше и ковылять к шлюзовой двери в конце коридора, через которую входили лекарь с его подельниками, Даари не стала. Она сразу пошла к дальней панели, той, за которой ее ждала пустота и неизвестность.

Положила на нее руку. Самая опасная часть плана… По крайней мере, единственная, сулящая мгновенную смерть, если Даари сделает что-нибудь не так.

«Может быть, надо что-то сказать, — подумала она. — Что-нибудь устрашающее и остроумное, вроде афоризмов знаменитых военачальников…»

Но в голову ничего не шло, а рисковать промедлением она не хотела. Поэтому Даари просто подняла глаза к потолку, к тому месту, где, как она знала, располагается один из наблюдательных амулетов, и позволила ненависти, которую она испытывала к этим мразям, проявиться у себя на лице.

— Стынь в аду, Ранаарт!

Даари ведь давно догадалась, кто предал ее — и кто скрывался под маской лекаря во время

А затем взмахнула левой рукой, чьи пальцы давно были опутаны нужными магическими каналами.

Потолок обрушился, погребая под собой коридор и палату, где Даари так долго была пленницей — а заодно и комнату наблюделей дальше по коридору, ту, которая сообщалась с ее палатой неприметным, прозрачным в одну сторону окошком.

Сама же Даари, прикрытая мощным, но короткоживущим щитом из магических каналов, успела нырнуть вперед, под обвалом преодолевая несколько метров, отделяющие ее от пустовавшего тоннеля.

Грохот стоял такой, что Даари ничего не соображала несколько минут, не понимала даже, жива или мертва — однако продолжала идти вперед, так быстро, как только могла. Нельзя было терять ни секунды.

Постепенно звон в ушах утих, и она поняла, что завал остался позади, а вокруг сомкнулась непроницаемая темнота подземелья. Даари выбралась из ловушки.