Невероятно красивая, невероятно талантливая магичка, умная, амбициозная… и искренне любящая быть «проигравшей» в постельной схватке. Взрывоопасная смесь! Такая, конечно, станет супругой Владыки, даже странно, что еще не стала. Говорят, он себе иногда берет личных учениц со старших курсов, а там до статуса жены рукой подать. Но ее почему-то не взял…
Даари с упавшим сердцем поняла, на что рассчитывает Сиара Салагон, интриганка с тридцатилетним опытом. Даже зная, что эта Жонтар, вероятно, ее человек, Даари не могла не взять такую девушку в свой штат. Именно потому, что она настолько прекрасна и средоточие всех достоинств.
Такое… восхитительное видение нужно держать близко. И следить за ней во все глаза.
Но — отказывать Гешвири Даари тоже не собиралась. Тем более, делать подругу подчиненной этой… мазохистке. Ведь все-таки позиции старшей и младшей дамы явно предполагают какую-то форму подчинения.
— Я подумаю над вашим предложением, — сказала она.
— Подумайте, — весело ответила Салагон. — Посоветуйтесь… Поговорите с Саннин. Мой секретарь перешлет телефон вашей девочке. Ее я уже предупредила, она будет ждать вашего звонка. Там решите.
«Решу, — мрачно подумала Даари, — ох решу…»
Почему-то она не сомневалась: как-то так выйдет, что Гешвири и впрямь согласится с этими доводами и скажет, что ввести в их команду потенциального предателя — отличная идея. А скорее, тоже не сможет отказаться от такого бриллианта, как эта Саннин…
Ох, бесы-демоны! После короткого и миролюбивого разговора с Сиарой Салагон Даари чувствовала, что ее поимели и развели на уступки, ничего не пообещав взамен. Вот же ж… профессионалка, мать ее.
Кажется, все было готово.
Ну как, все…
Узники в старинных романах теряли ход времени — потому что были заточены в сырых подземельях или продуваемых всеми ветрами башнях, где могли наблюдать разве что за сменой дня и ночи. Даари лишена была такой роскоши: ни одного окошка в ее подземной палате не прорезали. Однако она отлично знала, сколько именно времени прошло.
— Все идет нормально, — проговорил лекарь искаженным сквозь маску голосом, убирая диагностические амулеты с живота Даари. — Двадцать пятая неделя… Ощущаете какие-нибудь новые симптомы?
— Изжога, — мрачно сказала Даари, — все время. И в туалет хочется еще чаще.
— Это уже было, — отмахнулся лекарь от слов своей подневольной пациентки, — и это совершенно нормально. Увеличенная матка давит на желудок. Мое снадобье от изжоги принимаете? Ну вот и хорошо.
Даари поморщилась, с тревогой обозревая свой живот — судя по картинкам из книг, которые она смутно помнила, он был слишком велик для двадцать пятой недели. Тройня же. У некоторых женщин и на тридцать седьмой меньше. Что будет у нее на тридцать седьмой — страшно подумать. Как будто проглотила дирижабль.