— Возьму, — сказала она, почти неожиданно для себя. — Но только мы можем все погибнуть. Ты это понимаешь?
— Неделей позже, неделей раньше, — Сайти пожал плечами с какой-то очень взрослой интонацией. — Все-таки лучше попробовать сбежать, чем просто ждать, что тебе лекарь назначит. Так я за сестрицей?
— Давай, — кивнула Даари.
Даари так глубоко погрузилась в проблемы космодрома, что потеряла счет времени. Дни летели мимо, складываясь в недели, — а она только все глубже зарывалась в документацию. Никакого «конкретного дела» принцесса-министр Тая ей так и не поручила, но это уже не играло никакой роли: новоиспеченная старшая госпожа сама нашла себе задачу.
И задача эта состояла в следующем: понять, что за хрень тут творится!
Убежденность в том, что у космической отрасли какие-то серьезные, возможно, системные затыки, пришла к Даари ночью, когда она ворочалась с боку на бок, мучимая несварением и неприятными ощущениями во всем теле (беременность чем дальше, тем больше давала о себе знать), после разговора с принцессой-министром.
Что именно не так, понять было сложно. На первый взгляд же все хорошо? Хорошо. Спутники выводятся. Космодром достраивается. Новые разработки ведутся. Запуск пилотируемого корабля на орбиту и выход человека в космос, правда, все время откладывается — но он откладывается уже десять лет как, вроде бы по вполне объективным причинам. Но если так посмотреть…
Во-первых, разве это дело, что начальство на космодроме хрен застанешь? Даари начала догадываться о масштабах катастрофы далеко не сразу, поскольку сама бывала на работе не каждый день. Однако вскоре она убедилась точно: за все это время госпожа директор, она же принцесса-министр Тая (будучи министром, она к тому же числилась директором космодрома) бывала у себя на рабочем месте… Ну, раз десять, наверное. Или нет, не будем несправедливыми: раз в неделю она точно проводила у себя в кабинете почти весь день — а в остальные дни заглядывала на час или на пять минут, или же обещала заглянуть, и все принимались ее ждать, а она в итоге не появлялась, и одна из ее секретарш сообщала несчастным голосом, что принцесса срочно отбыла в Точчикону на совещание с представителем какого-нибудь конструкторского бюро.
Даари имела мало опыта общения с действительно высоким начальством, но она не могла представить себе, чтобы даже Дракон вел себя так наплевательски по отношению к трудовому расписанию государственного предприятия. Не говоря уже о ком-то помельче, типа директрисы Академии. Или капитана Рахата — он, конечно, являлся в гараж примерно на час позже большинства работяг, но и задерживался частенько дольше. А тот же генерал Гетат, начальник гарнизона, работал, говорят, едва ли не круглосуточно.