Увы, они все же оказались слишком велики, и масса их ещё живой плоти перегрузила ритуал. Началось то же самое, что случилось в первый день работы, когда якорями служили лишь тонкие и некачественные пластинки голубоватой кости. Разрушение материала якорей. Но я и не собирался пытаться удержать ритуал. К чему? Одним движением мысли я оборвал приток маны на управляющую руну, останавливая всю последовательность преобразования. Светившиеся голубым линии плетения, расчерчивающие каменный диск на сектора, погасли. А уже через секунду я ударил полноценным кольцевым «Конфликтом», убивая тварей. Маны я для него не пожалел.

Сообщил вслух Гвардейцу:

— Снимай доспехи с тёмных и сноси их сюда.

Спохватившись, перезапустил ритуал и поспешил вслед за големом. Как бы он ни был силен, но одной силы недостаточно.

Полсотни тёмных…

Погибли они быстро, а вот сбор трофеев заставил меня попотеть. Я срезал ремни, стягивал кольчуги, отбрасывал всё в одну кучу. Каждый раз внимательно глядел в лица и каждый раз не находил ничего необычного. Всё как всегда, никаких отличий от людей Гардара. Вернее, от людей Артилиса. Ведь теперь и Риошское герцогство, и Зелон стали нашими провинциями, а я вживую видел их обитателей. И всё же что-то же заставляет тёмных столетиями идти на штурм нашего мира. Покидать свои миры, идти туда, откуда ещё никто не возвращался. На что они рассчитывают, выходя против Стражей? Сколькие избегают смерти? Единицы из тысяч?

А они всё продолжают идти. Почему? Я не находил на их лицах ответа. Молодые, среднего возраста, исчерченные глубокими морщинами, они ничего больше не могли мне ответить. Да и будь мои враги живыми, то всё равно я не знал их языка. Единицы из тысяч тёмных учили наш язык. Как тот, что штурмовал Дальний Рог и требовал встать на колени перед величием своего учителя.

Жаль, я не владею Эфиром и не могу допросить тёмного, удовлетворить своё любопытство.

Зато я впервые в этом мире сумел утолить жажду. Среди моих трофеев оказались десятки фляг. В нескольких из них плескалось какое-то дурно пахнущее пойло, но в большей части нашлась обычная вода. Тёплая, возможно, затхлая, но невероятно прекрасная на вкус. Мне показалось, что первый глоток исчез во рту, всосался в язык, не достигнув горла. И я тут же повторил его.

Теперь я точно знал, чем займусь в свободное от сражений время. Даже до постройки нового дома — изысканиями с теми плетениями, что мне дал Ильмар. Если путём преобразований можно сделать ткань, то что мешает мне сотворить воду?

Как мне ни было жалко, но одну флягу я всё же потратил не на себя. Полил растения. Высокое дерево, с толстым стволом и плотным венчиком листьев на верхушке. Вероятно, одно из первых, что здесь появилось. И низкое растение, лишь недавно появившееся на обнажившемся после удара моего заклинания камне.