И ничего. Вода так и продолжала поблёскивать, собравшись лужицей на синеватых костях Артилиса, а растения и не думали её впитывать и меняться. Хоть бы подросли немного в благодарность за то, что я перевожу на них такую редкость. Но растения, конечно, не услышали моих ругательств и тем более не подумали отвечать. Оставшиеся фляги я сложил в тени стены и прикрыл плащами, чтобы уберечь от песка. Пусть вода теперь и не нужна мне для жизни, зато она проходила по списку наслаждений и редкостей. Как сетийский чармиш, который так любила Налия. Или как латис, что так любил уже я.

После фляг пришло время для големов. Большая часть доспехов давно преобразовывалась на площадке ритуала — не более одного цикла, чтобы драгоценный металл не сильно потерял в объёме. А я занимался Пауком, не отвлекаясь на звуки заклинаний от колонны. Голему хорошо досталось: лопнувшее надвое тело, пять из восьми лап оторваны. Хуже другое — если само тело, крупное и созданное из кости чуть получше, не пострадало в песке, то половину кусков ног я не сумел отыскать. Подозреваю, что материал чуть худшего качества просто растворился.

Ничего, теперь металла у меня было с запасом. Я подготовил площадку, выжег в ней нужные руны и основу. В малом круге уже бился под «Сферой» местный «паук». Я даже потратил время, чтобы поймать самого похожего на того, что использовался в прошлый раз. Теперь оставалось доволочь голема, что должен был занять место в большом круге. Гвардеец бы справился с этим играючи, не подойди время наплыва крупных тварей. Сгустил ячейки «Сети», забросил дальние подступы и внимательно следил только за ближней округой: зачем-то проверял слова Ораи. Всё было ровно так, как она и говорила — мгновение, и на пустом раньше месте возникал едва заметный огонёк под слоем песка. Будь ячейки поискового заклинания крупнее, то я бы продолжал их не замечать. Огонёк там, где в «Око» не видно никого. Минута-другая — и из-под песка выползала очередная тварь.

И пока я мучился с Пауком, Гвардеец встречал их одну за другой.

Я выбросил плетью «Змею», заставив её вцепиться пастью в Паука. А другие в это время принялись загребать песок, помогая мне шагать по нему и тащить за собой тушу голема. Это оказалось очень нелегко, заняв у меня, наверное, не меньше часа. Но я всё-таки справился, и теперь все заняли свои места в ритуале: я, основа, Паук, доспехи.

До меня докатилось очередное биение Истока у колонны, и я заполнил своей маной входную руну ритуала, позволяя ему впитать всю пришедшую волну без остатка. Беда с новым Истоком в том, что между волнами количество маны падало чрезмерно, вынуждая меня вливать в эти мгновения свою ману. Оно и должно так быть во время ритуала, но в другом темпе, не вынуждая меня осушать свои запасы толчками.