Я опять склонил голову:
— Благодарю Повелителя за то, что он дал мне надежду и буду благодарен тому, что Маро окажется в печати «Стазиса». Но… Моя просьба не в том, чтобы получить аудиенцию у Императора, а затем его артефакт.
На миг я ощутил на себе взгляд не строгого директора училища, а Повелителя, сражавшегося с тёмными, ещё когда и Гардара не было:
— Конкретнее.
— Я прошу Повелителя позволить мне отправиться вслед за другими птенцами на защиту нашего мира.
Рагнидис молчал, исподлобья я видел, как застыло его лицо в трансе Сах, словно он обдумывал десятки вариантов или пытался понять, откуда мне известны такие подробности. Но мне нужно было его согласие. Предложение о печати «Стазиса» дарит мне надежду, позволяет не заботиться о времени разлуки, не трястись от страха, что я могу опоздать и мне просто некуда будет возвращаться. Но этого мало. Месяцами, годами ждать, когда у Повелителей, занятых сотней дел, мелькнёт идея, которая поможет разгадать этот ритуал? Слишком зыбкий шанс. Мне его мало. Я не хочу ожидания, я хочу действия.
Прокручивая в голове этот разговор десятки раз, я представлял себе десятки сцен, и большая их часть заканчивалась либо таким же мрачным молчанием, либо и вовсе категорическим отказом. Я десятки раз мучительно размышлял, что ещё могу добавить к своей просьбе. И только одну вещь сумел вытащить из дальних закоулков своих мемуарных знаний о полузабытом прошлом Тёмных Веков.
Я опустился на одно колено, окончательно опуская взгляд в пол, и ударил кулаком в грудь:
— Аор де Ранид, мастер магии, умоляет своего Повелителя выполнить его просьбу!
Голос Шалодара сочился недовольством. Оно ощущалось с первого слова, но заставляло собеседника лишь изгибать губы в улыбке. Впрочем, её он скрывал. Самым простым способом — повернувшись спиной к говорившему.
— Это ведь уже не первый раз. Хотя о чём это я? Если запоминать всего один такой случай в год, то это уже даже не трёхсотый раз! Почему всегда одно и то же? Ты мне можешь ответить?
— Потому что это всегда разное?
— Ой, — круглолицый Повелитель скривился, оттёр Рагнидиса плечом и принялся перебирать бутылки на полках. — Оставь эту софистику. Если говорить по-простому: я предлагаю идею, ты её с негодованием отвергаешь, но! Не проходит и половины года, как ты с горящими глазами сообщаешь мне, что хочешь сделать именно так, как я и предлагал.
Хозяин кабинета согласился:
— Звучит не очень.
— Звучит? Не очень? Так! — Рука Шалодара сжалась на горлышке бутылки. — Мне нужно выпить. Ты невыносим.
Отхлебнув тёмного вина, он уже спокойнее продолжил: