На моей ладони вспухла голубая горошина, в которую я вливал ману, не жалея каналов.
Гвардеец метнул молот, а через полмгновения его перечеркнули огненные всполохи, опрокидывая.
В спину тёмному ударил «Улей», обрушив на него десятки уколов сжатого в иглу воздуха. Заклинание, которое пробивало кольчуги и доспехи плохой стали, лишь заставило сталь его брони вспыхнуть десятками алых разводов.
Тёмный метнулся в сторону, уворачиваясь от молота. Он почти сумел, трофейный зелонский молот зацепил лишь край наплеча, отрывая его и заставляя тёмного потерять равновесие и припасть на колено.
Поздно. Его время истекло.
Мой «Пробой» уже добрался до тёмного и коснулся вскинутых в защите ладоней.
Металл.
Металл!
Я водил окровавленными руками по доспехам тёмного командира, наслаждаясь ощущением гладкой поверхности под кончиками пальцев.
Ни тела тёмных, ни тем более их доспехи, оружие и даже засыпанный флаг не спешили расплываться, растворяясь в песках и костях Артилиса. А это значило, что мне больше не нужно спешить, у меня и без ритуала улучшения куча отличного материала. Полсотни металлических доспехов, мечей, щитов и копий. Два магических посоха, артефактная броня командира и прочее. Всего этого мне должно было хватить не только чтобы возродить Паука уже с металлической бронёй, но и на создание ещё одного голема.
И поглядим, сумеет ли новый враг с той же лёгкостью, одним ударом уничтожать моих големов.
Связь на жизни с моими созданиями была слишком сильна. Отстранившись от неё во время схватки, сейчас я отчётливо ощущал, что Паук на самом деле уничтожен. О Гвардейце не было нужды беспокоиться: он стоял в трёх шагах, успев поднять с песка свой молот. Удар тёмного, больше похожий на быстрый взмах огненным мечом, не сумел глубоко прорубить камень тела голема. На два пальца, не больше, а подобное не способно вывести его из строя: до сердца каменного воина ещё ладонь брони.
Проклятый тёмный. Я со стоном рухнул на спину и теперь пялился на небо, на шар Артилиса, на гарнизон у отрогов, по времени которого я живу. Остыв от горячки боя, понял, что Темный не мог быть магистром. Для этого его заклинания были слишком просты: быстры, сильны, но слишком однообразны. Ни вложенных плетений, ни мощи. Он был скорее воином, который использовал магию, чтобы стать сильнее. Наша схватка показала, что в Искусстве я его всё же превосходил. Вот как всё обернулось бы, сойдись мы с ним в близком бою — другой вопрос. Меч против моих «Змей». Скорее всего, без эспадона ничего хорошего не вышло бы.
Нужно было довериться смутному чувству опасности и первый «Пробой» отдать ему. Глядишь, и обошёлся бы без потерь. «Забавная штука с големами: я ощущаю их состояние и раны лучше, чем свои», — отметил я, со стоном поднимаясь и садясь. Хватит лежать, как бы ни крепки маги на рану, а истечь кровью после победы — глупость. Тем более что тёмными мои беды не ограничивались.