Васян и Сивый, не сговариваясь, подскочили с двух сторон и намертво вцепились в деревянные борта.

— А ну пусти! — тут же взвился ветеран, яростно отбиваясь от помощников. — Руки убрали, стервецы! Я вам что, куль с отрубями, чтоб меня на горбу тягать⁈

Но парни, не обращая внимания на ругань, слаженно рванули тележку вверх. Они аккуратно затащили брыкающегося лудильщика на крыльцо, а затем внесли в приют.

В просторном вестибюле нас уже ждали. Владимир Феофилактович нервно потирал руки, а позади директора переминался Ипатыч. В дверях коридора столпилась мелюзга — пацаны во все глаза разглядывали безногого мужика и перешептывались.

— Чего вылупились, щенята⁈ — гаркнул лудильщик на зрителей. — А ну, брысь по норам!

Детвора прыснула в стороны. Я выступил вперед.

— Владимир Феофилактович, Ипатыч, знакомьтесь, — указал я на ветерана. — Это дядя Осип. Наш новый главный мастер и наставник.

— Приятно познакомится, добро пожаловать в приют. Комнату для вас мы уже подготовили. — И директор учтиво кивнул, а Ипатыч уважительно снял шапку перед старым солдатом.

— Трофим, бери вещи, — скомандовал я. — Ипатыч, показывай комнату.

Дворник закивал и повел процессию по коридору первого этажа. Оказавшись в выделенном помещении, Старка крутнул колесики тележки, придирчиво осматривая кровать и саму комнату. Убедившись, что Трофим благополучно опустил сундук в угол, мастер удовлетворенно хмыкнул.

— Жить можно, — скупо одобрил он. — А теперь мастерскую давай.

И Ипатьич повел нас к подвалу.

— Вот там будет ваша мастерская, а после построим во дворе отдельно, — неуверенно произнес Владимир Феофилактович.

— Хочу поглядеть, что за хоромы вы мне под работу выделили, — проскрипел Старка, недовольно косясь на ступени.

Спуск давался большой кровью. Каменные ступени были крутыми. Васян и вытянувшийся Сивый с двух сторон ухватили инвалидную тележку. Старка намертво вцепился узловатыми пальцами в ее деревянные борта.

— Руки-крюки! — снова рыкнул мастер, пытаясь скрыть за агрессией собственную уязвленную гордость. — Осторожней неси, не казенное!

Васян и Сивый, кряхтя от натуги, наконец опустил тележку на пол подвала. Осип раздраженно отмахнулся от предложенной помощи, резким толчком кулаков поехал вперед. Инвалид окинул хмурым взглядом сводчатое помещение, задержавшись на лаборатории гальваники.

— Темно. Сыро, — вынес суровый вердикт ветеран, презрительно сплюнув в угол. — Как тут работать?

— Скат Ипатыч завтра же сколотит, — произнес я ровным, спокойным тоном. — Канат кинем. Будешь сам на руках подниматься и спускаться, ничья помощь не понадобится. Киросинки поставим, будет светлее. Печка вон есть, — кивнул я. — Можем еще и ирландку поставить.