Глава 11
Остановившись, внимательно оглядел Бяшку.
— А кто еще? — уточнил я. — Кому доверить? Не Васяну же.
— Да мал я еще всем заправлять! — взвыл Бяшка, прижимая руки к груди. — Сеня, я ж всю жизнь на подхвате отирал. Принеси-подай, втюхай какую-нибудь мелочь зазевавшемуся мужику да беги. А тут — прилавок! Сукно! А вдруг не справлюсь? Подведу тебя!
Я позволил ему выплеснуть страх. Затем подошел вплотную и тяжело положил руку на его дрожащее плечо.
— Выдыхай. Никто тебя с аршином перед бабами ставить не собирается. Ты будешь приглядывать.
Бяшка непонимающе захлопал ресницами.
— Все просто, — принялся я вдалбливать суть. — Найдешь молодую, толковую девку. Хоть из сирот наших, хоть из фабричных. Поставим ее за прилавок. Пусть товар нахваливает, покупателям улыбается да фасоны показывает. У баб охотнее покупают. А если еще и смазливая, то тем более. А твое дело — за спиной у нее стоять.
Заметив, что напряжение в плечах у Бяшки немного спало, добил:
— За всем следить будешь и думать, как лучше все обставить. Учиться торговому дел. Помогать товар раскладывать. И чтобы барышня в карман себе ничего лишнего не положила. Усек?
Бяшка шумно выдохнул, выпустив облачко пара. Такая роль укладывалась в его картину мира куда лучше. Стоять за спиной и блюсти интерес.
— Сделаю, Сеня, — пробормотал он уже увереннее, вытирая нос рукавом. — Девку найдем, не вопрос. В обжорном ряду у многих племянницы есть шустрые, договоримся. Да и у нас…
— Добро. И еще момент. — Задумчиво прищурившись, я возобновил шаг. — Зеркала тут барыги ставят?
Бяшка фыркнул, окончательно придя в себя и торопливо семеня следом.
— Скажешь тоже! Зеркало — оно ж деньжищ немереных стоит. Огрызки стеклянные разве что у модисток висят, чтоб барышни шляпки примеряли. А на наших суконных рядах кому оно сдалось? Пощупал товар и бери.
Уголок моего рта пополз вверх в кривой усмешке.
— Значит приценимся и, возможно, поставим. Большое. Ростовое на деревянной подставке.
«Ну, на крайняк вынесем оттуда, где плохо лежит», — промелькнуло в голове.
Мальчишка споткнулся на ровном месте.
— Сеня, да разобьют же поди! Или сопрут!
— Не сопрут, ты для чего там стоять будешь? — хмыкнул я, пряча руки в карманы пальто. — Подумай головой. Народ начнет толпиться у нашей лавки просто ради того, чтобы на себя в полный рост поглазеть. Где еще можно будет свое отражение целиком увидеть? А пока глазеют — девка им наш пиджачок и примерит. А там и купят.
Протиснувшись сквозь бурлящее людское месиво Суконной линии, мы вышли к нужному закутку. Торговая точка Кузьмы Петрова была устроена с умом: тяжелый дубовый прилавок выходил прямо на морозную улицу, а позади темнело просторное помещение. Зимой оно служило теплой лавкой, а летом превращалось в склад.