Студент кивнул, глядя себе под ноги.

— А посмотри на нас сейчас. — Я чуть тряхнул его за плечо. — Крыша над головой есть. Ребята сыты и одеты. Работа пошла, деньга какая-никакая водится. Купцы помогут с постройкой мастерских. И у тебя скоро своя лаборатория будет. Настоящая!

Я остановился и заглянул ему прямо в глаза.

— Не меряй себя чужими миллионами. Впереди столько планов, что спать будет некогда. Ты меня держись, Костя, делай свое дело на совесть, и все у нас будет лучше всех. Понял?

Студент моргнул. В глазах снова появился осмысленный, живой блеск.

— Понял, Сеня. Спасибо.

— Вот и молодец. А теперь дуй спать, Ромео. Завтра тебе детишек учить.

Оставив приободренного студента, я направился к кладовке, а там по лестнице и на чердак.

Скрипнув люком, оказался под самой крышей.

В полумраке, освещаемом только отблесками огня, пацаны не спали — перекидывались в карты. Яська пытался заглянуть в карты Васяна, но тот показал кулак, и мелкий скуксился.

Я прошел в угол и тяжело опустился на лежанку рядом с Сивым.

— Слыхал, что тут было, пока я отлеживался, — негромко произнес он с грустью. — Живой и бегаю, как и прежде, — усмехнулся он.

— А как же иначе, — кивнул я.

Сивый помолчал, задумчиво глядя на пляшущие в печи языки пламени. А затем внезапно помрачнел.

— Интересно, — тихо проговорил он, — а как там Кремень нынче?

Видимо, парни ему не рассказали о нашей последней встрече.

— Помер, поди. Со Штырем на пару.

Сивый вздрогнул от моего будничного тона.

— Такие долго не живут, — добавил я. — Туда им и дорога.

На чердаке повисло тяжелое молчание. Карты замерли в руках парней. Парни начали косится друг на друга, ничего не говоря.

Внезапно спазм скрутил горло, и я зашелся сухим, лающим кашлем, прикрывая рот кулаком.

— Ладно, парни, — прохрипел я, отдышавшись. — Отбой.

Долечиться мне надо капитально. А то так на сквозняках продует, и опять слягу, а у нас дел впереди — горы свернуть.

Утро следующего дня выдалось злым, морозным и слепяще солнечным.

Я проснулся рано. Забрал у Вари образцы, аккуратно скрутил их и спрятал в мешок. С собой забрал сонного, зябко кутающегося в курточку Бяшку. И мы двинулись на Апрашку.

И вдруг на подходе к рынку он резко затормозил посреди морозной улицы.

Я обернулся. Бяшка стоял с открытым ртом.

— Сеня… Погоди, — сипло выдавил он, указывая варежкой на саквояж. — Если мы сегодня место у Кузьмы выбьем… Это что ж получается? Торговать надо будет! За прилавком стоять всамделишным, с бабами рядиться да деньгу считать⁈

Он судорожно сглотнул, и его голос сорвался:

— И кто это будет… Я, что ли⁈