— Матушка, я расскажу ей про нашу швейную мастерскую. Про Варю и девчонок, которые не милостыню просят, а готовы работать до седьмого пота, чтобы получить реальное ремесло и профессию. И пусть эта суровая старообрядка сама, по своей воле, захочет стать нашим главным инвестором.
— Ты что-то конкретно хочешь от нее получить? — прищурилась она.
— Станки, — жестко улыбнулся я. — Машинки «Зингер». Настоящее английское сукно для нашей лавки на Апрашке. Но главное — мы получим ее имя. Для многих это значит качество и что она разглядела в нас что-то эдакое. Это стоит намного дороже.
Анна Францевна задумчиво коснулась тонким пальцем подбородка.
— А ты хваткий. — В ее голосе промелькнули нотки одобрения. — Вы хотите сыграть на ее любви к труду.
— Я не собираюсь с ней играть, матушка, — спокойно поправил я, глядя прямо на тайную советницу. — Мне действительно нужны станки. Морозова, как человек дела, этот язык поймет лучше любых расшаркиваний, как и отец философ.
Вдова уже открыла было рот, чтобы ответить, но дверь робко приоткрылись. На пороге возникла все та же горничная.
— Барыня… — выдохнула служанка, почтительно склонив голову. — Пожаловали-с. Сами Мария Федоровна Морозова с родственниками. Степан просят в вестибюль.
Анна Францевна мгновенно отбросила последние остатки недавней слабости. Она плавно, с королевским достоинством поднялась, расправляя невидимые складки на тяжелом темном шелке платья.
— Идемте, Арсений, — бросила она властным тоном, направляясь к выходу из залы. — Пора встречать наших главных гостей.
Глава 9
Просторный, залитый светом вестибюль особняка гудел.
Вышколенная дворня сновала вокруг гостей, почтительно принимая тяжелые шубы.
Анна Францевна плавно выступила вперед, идеально прямо держа спину. Ни единого намека не проскальзывало на то, как она выглядела еще недавно. Сейчас это была безупречная, всесильная хозяйка положения.
Первой скинула верхнюю одежду Мария Федоровна Морозова. В свои пятьдесят восемь она выглядела монументально. На ней было глухое, закрытое под самое горло платье из первоклассного темного бархата. Никаких кричащих декольте, легкомысленных кружев или сияющих бриллиантов. Она буквально излучала власть.
За ее спиной были двое мужчин в безупречных черных фраках с ослепительно белыми крахмальными пластронами и галстуками-бабочками. Зятья. Видный ученый-историк Карпов и восходящая звезда финансового олимпа Крестовников.
Следом, передав лакею тяжелую шубу, выпрямился Абрам Михайлович Ушаков. Он не выглядел на свои годы, широкий и крепкий, с окладистой, ухоженной бородой. На нем был строгий, невероятно дорогого сукна сюртук. Держался он с тайной советницей абсолютно на равных — без малейшего подобострастия или купеческой суетливости: знал себе цену.