Лицо Мещерского преобразилось. Сквозь землистую маску проступило нечто похожее на восторг. На тонких, провалившихся губах заиграла откровенная, жуткая улыбка.

Князь тяжело оперся бледными руками на набалдашник трости и медленно, с усилием поднялся.

— Я напишу о вас, юноша. — Князь посмотрел на меня сверху вниз, в его тусклых глазах стоял лед. — В следующем номере моего «Гражданина» выйдет передовица. Я расскажу о вас и приюте и что вы собираетесь сделать. Государь читает мою газету каждое утро. Ему… очень понравится ваш подход.

Он медленно повернулся к двери. Но у самого порога Мещерский на секунду остановился.

— Честь имею, Анна Францевна. Признаться, я ошибался и рад этому!

Дверь закрылась. Костяной стук трости начал медленно удаляться по коридору, унося с собой удушливый, затхлый запах.

Стальная осанка Анны Францевны, державшая ее, мгновенно сломалась. Вдова тяжело, со свистом выдохнула и буквально обмякла в кресле, утратив весь свой лоск. Ее плечи опустились, холеное лицо посерело.

Меня тоже накрыло. Адреналин отхлынул. И из груди наконец вырвался дикий, раздирающий, лающий кашель. Я зашелся им, согнувшись пополам, зажав рот платком. Перед глазами поплыли черные круги, легкие горели живым огнем.

Мы только что заглянули в глаза Бездне. И Бездна нам улыбнулась.

Кое-как уняв кашель, я поднялся. Руки мелко дрожали. Молча, не говоря ни слова, я подошел к столику, налил из тяжелого хрустального графина воды и поставил стакан перед тайной советницей.

Она перехватила стакан обеими руками. Ее зубы мелко, предательски звякнули о стекло. Вдова выпила воду жадными, судорожными глотками.

— Кто он такой на самом деле? — глухо спросил я, возвращаясь на место. Мой голос после приступа кашля прозвучал сипло.

Анна Францевна испуганно оглянулась на закрытую дверь, словно боясь, что стены особняка могут услышать ее слова, и заговорила прерывистым, тихим шепотом:

— Настоящий монстр. В прошлом году разразился скандал, от которого содрогнулся весь высший свет. Обер-прокурор Синода, сам Победоносцев, принес государю железные, неопровержимые доказательства. Полицейские рапорты, свидетельства… Князь Мещерский был уличен в… противоестественной связи. С молодым гвардейским трубачом.

Вдова запнулась, ее лицо исказила гримаса брезгливого ужаса.

— Это тяжелейшая преступление. Позор, лишение всех прав состояния, каторга, Сибирь! Любого другого, даже великого князя, за такое стерли бы в пыль, вычеркнули бы из истории. Победоносцев требовал немедленного суда и казни.

— И что государь? — Я прищурился, чувствуя, как внутри все сжимается в ледяной комок.