Мы уходили прочь от моста, забирая в сторону Невы, вычерчивая на нетронутом снегу глубокую, уверенную колею. Парни в салазках молчали. Кот только изредка оглядывался.
Спустя четверть часа впереди зачернела прорубь.
— Вылезайте, — выдохнул я, сбрасывая осточертевшую лямку.
Грудная клетка ходила ходуном. Колени предательски подрагивали. Парни горохом посыпались на лед, разминая затекшие конечности.
Ухватив деревянные салазки за край, я с размаху толкнул их в черную воду. Лед крошился под весом дерева. Следом полетели остальные. Вода жадно булькнула, навсегда проглатывая улики.
— А теперь обратно, — скомандовал я, пряча руки в карманах.
Небо на востоке начало приобретать болезненно-серый, мутный оттенок. Приближался рассвет.
Выбравшись со льда, мы миновали обледенелый откос и вынырнули в лабиринт проходных дворов. До калитки приюта оставалось пройти всего пару кварталов вдоль набережной.
Свернув в узкий проулок, Кот, шедший впереди, вдруг резко выбросил руку назад, ударив меня в грудь.
— Замри, — едва слышно шепнул он.
Впереди, из-за угла гранитной набережной, выплыли желтые пятна света. Раздался мерный, тяжелый скрип подкованных сапог по уплотненному снегу. Патруль. И не пара замерзших городовых, а целый десяток жандармов в серых шинелях. Они шли цепью, растянувшись от парапета до стен домов. В руках покачивались керосиновые фонари, выхватывая из сумрака каждую деталь мостовой. Легавые шли по следу.
Молча схватив Спицу за шиворот, я рванул его в глубокую, заваленную мусором нишу ближайшей подворотни. Шмыга юркнул следом, забившись в самый угол, а там и Ястка нырнул. Кот прижался к шершавому камню.
Шаги приближались. Звякнула амуниция. Густой запах табака ударил в нос.
Желтый луч фонаря мазнул по снегу. Свет скользнул по обледенелой брусчатке, остановившись ровно в дюйме от носка моего ботинка. Дыхание замерло в горле. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что казалось, этот стук разносится на всю улицу.
Глава 22
— Глухо, вашбродь, — пробасил один из жандармов, сплевывая на снег.
— Идем дальше, — недовольно отозвался старший, отводя фонарь. — Не могли они под землю провалиться.
Свет скользнул дальше. Тяжелые шаги двинулись мимо арки, удаляясь.
Выждав, пока стихнет хруст снега, мы бесшумно выдохнули.
— Ходу, — бросил я одними губами.
Тенями метнувшись через пустую улицу, мы преодолели последние сажени до черного хода. Распахнув дверь, полезли на чердак.
Ступени натужно скрипели под сапогами. Оказавшись наверху, я огляделся. Под крышей гулял сквозняк, выстуживая помещение. Пусто. Васяна с остальными еще не было.