— Пожалуйте, Арсений. Барыня-с ожидают в малой библиотеке. Учитель уже прибыли.
«Хм, значит, я оказался прав», — сам себя похвалил за догадку, проходя внутрь. Степан принял у меня пальто и проводил.
«Чуйка не подвела» — промелькнуло в голове.
Анна Францевна сидела в кресле с прямой, как аршин, спиной. Увидев меня, она бросила короткий взгляд на напольные часы. Стрелки показывали ровно двенадцать.
— Вы пунктуальны, Арсений. Это обнадеживает, — ровным, прохладным тоном произнесла тайная советница.
— Здравствуйте, Анна Францевна.
Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом.
— Сегодня мы начинаем вытравливать из вас улицу, — безапелляционно заявила попечительница. — Начнем с языка высшего света. Я наняла одного из лучших гувернеров в Петербурге. Ожидаю от вас полного прилежания.
Я изобразил легкий, почтительный полупоклон.
— Я весь во внимании.
Анна Францевна удовлетворенно кивнула, поднялась с кресла и покинула библиотеку.
Через минуту противоположная дверь отворилась, и на пороге появился мой личный экзекутор.
Высокий, тощий, в безукоризненно сидящем сюртуке. Его напомаженные усики топорщились, а в воздухе мгновенно повис густой, удушливый запах лавандовой воды.
Француз остановился в трех шагах от меня. Он брезгливо сморщил нос, прищурился и осмотрел меня с ног до головы так, словно на дорогой персидский ковер вползло грязное, животное.
— Итак… — протянул он с сильным, нарочитым акцентом, доставая из кармана лорнет. — Вы и есть тот самый… le jeune sauvage. Что ж, мадам платит мне щедро за эти мучения.
Он подошел к столу, брезгливо отодвинул кончиками пальцев стопку книг и повернулся ко мне.
— Меня зовут мсье Дюбуа. И мы начнем с самых азов, молодой человек. Потому что, судя по вашему лицу, вы не способны отличить алфавит от меню в трактире.
Я молча сел в кресло напротив.
Мсье Дюбуа начал выхаживать по библиотеке, чеканя шаги. Он говорил медленно, громко и с преувеличенной артикуляцией, как разговаривают с глухими или умственно отсталыми.
— Бон-жур! — по слогам выплюнул он. — Это значит добрый день. Повторите. И постарайтесь не мычать.
Я смотрел на этого напомаженного павлина, и внутри меня медленно, тяжело закипала злость.
Комичность и абсурдность ситуации били по нервам.
— Вы меня не понимаете? — Дюбуа раздраженно цокнул языком и закатил глаза. — Mon Dieu, quel idiot [1] …
[1] Dieu, quel idiot — О боже, какой идиот…
Глава 6
Тиканье массивных напольных часов отмеряло секунды моего терпения. Мсье Дюбуа вышагивал по персидскому ковру, заложив руки за спину. Он морщился, словно его заперли в хлеву.