Следующим покинул оружейный ящик бюксфлинт, а точнее, бокбюксфлинт, то есть комбинированная двустволка с вертикальным расположением стволов льежской фирмы «Август Франкотт». Ложе и приклад красного дерева, легонькое, о тщательности изготовления даже говорить не стоит — оно идеальное. Верхний ствол — двадцатого калибра, а нижний…
Повертел в руках длинный патрон в латунной гильзе. А хрен его знает, что за патрон. Полноценный винтовочный, с закраиной, миллиметров восемь калибром, с бездымным порохом, пуля полуоболочечная. По средней дичи работать должен исправно. По человеку — так вообще отлично. И патронов достаточно: полусотня для нарезного ствола и сотня для гладкого — нулевка и картечь. Все-таки умница у меня женушка.
— Держи… — У меня перед глазами возникла тарелка, полная бутербродов. — Мне Мириам говорила, что мужа надо кормить, а то он быстро превратится в голодное животное.
— Угум… — Я отложил ружье. — Очень быстро превратится.
— Интересно будет посмотреть, — весело улыбнулась Пенни и погладила свою двустволку. — Понравилась тебе?
— Отличное оружие.
— Папа подарил на двадцатилетие — Пенелопа вдруг погрустнела. — И в тот же день погибла мама. Упала с лошади…
— Не грусти, — я приобнял ее и прижал к себе, — Бог всегда забирает лучших первыми. Как ее звали?
— Екатерина.
— Мы в честь ее назовем свою дочь.
— Правда⁈ — Пенни уткнулась мне носом в щеку. — У нас будет девочка?
— Конечно, будет! И не одна. А, скажем… три! И столько же мальчиков! — храбро пообещал я и попросил: — Расскажи о себе. Я только сейчас понял, что ничего не знаю о своей жене.
— А я — о своем муже. За исключением того, что он красив как бог, развратен как сатир и смел как Геракл.
— Это да… Я такой! Но сначала ты.
— Нет ты!.. Ну ладно-ладно, расскажу. Родители говорили, что я росла совершенным сорванцом. Дед стал брать меня на охоту уже в пятилетнем возрасте, а в шесть лет подарил первое ружье. Мама с папой не возражали, потому что сами были заядлыми охотниками…
Поглощая мили, наш воздушный корабль беззвучно несся над землей. Мы говорили, говорили и никак не могли остановиться. Я очень много нового узнал о своей жене, заодно выяснив причину такой ненависти к британцам. Оказывается, дедушка, практически воспитавший Пенни, потерял всю свою семью во время англо-датской войны. И позаботился, чтобы внучка с младенческого возраста возненавидела англов. Да и ее родители по той же причине не пылали особой любовью к островитянам.
Я же, в свою очередь рассказывая о себе, умудрился отделаться общими фразами о прошлом, более-менее подробно рассказав только о своей настоящей жизни. И очень жалел, что не могу рассказать правду.