Пистолет явно делали на заказ: высочайшее качество воронения, идеальная подгонка деталей и практически никакой ювелирной отделки, за исключением скупой серебряной инкрустации и моей монограммы, выложенной мелкими бриллиантами на щечках из эбенового дерева. В комплекте кроме прибора для чистки шли пять магазинов и кобура из отличной кожи.
— Мм, красота! — Наигравшись «Люгером», я чмокнул Пенни в нос. — Я такой искал, но в Африке ничего подобного еще нет.
— Я знала, что тебе понравится! — самодовольно заявила Пенелопа. — Я умею делать подарки. И вообще я очень умная.
— Лучший мой подарочек — это ты… — Я сгреб ее в охапку.
— Подожди, подожди, сумасшедший… — со смехом стала отбиваться девушка. — Пошли уже в постель, а то я скоро растворюсь в воде…
В эту ночь мы много любили друг друга и много говорили, но никак не могли наговориться.
— У тебя есть дом? — лениво поинтересовалась Пенни.
— Есть. В Блумфонтейне.
— Большой?
— Угу.
— А хозяйка в нем есть?
— Нет. Место вакантно. Как раз хотел предложить его тебе.
— Так ты делаешь мне предложение⁈ — радостно заверещала Пенни и взобралась на меня верхом. — Ну? Живо отвечай мне!
— Угу… — Несмотря на легкую оторопь, я находился в полном здравии и уме и прекрасно осознавал, что говорю.
— Нет, нет и нет! — помахала пальчиком перед моим носом Пенелопа. — Пока не сделаешь предложение по всей форме, о согласии с моей стороны даже не мечтай.
— Та, которая летает в небо! — встав на колени, торжественно продекламировал я. — Кстати… почему местные кафры дали тебе такое прозвище?
— Завтра узнаешь, — отмахнулась Пенни. — Ну же, не тяни, продолжай!
— Ладно… Согласна ли ты стать моей женой? Черт, у меня даже кольца нет…
— Потом купишь. Согласна ли я? — Пенелопа помедлила и радостно завизжала: — Конечно, согласна! Гип-гип ура!!! Мири, Мири! — Она слетела с кровати и помчалась к двери. — Мири, мне сделали предложение! Я выхожу замуж!
— Что? Куда? За кого? — Двери распахнулись, и в спальне появилась заспанная чернокожая толстуха в длинной ночной рубашке. — Зачем?
— Замуж, за Михаэля, прямо сейчас, буди того бродячего миссионера… — затараторила Пенни.
— Утихомирься, моя девочка. — Мириам заключила Пенелопу в мощные объятия и прижала к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Тихо, тихо… — Потом повернула голову ко мне и очень строго поинтересовалась: — Это так, минхер Михаэль?
— Так точно, Мириам, — я машинально прикрыл чресла простыней, — мною было сделано предложение мисс Бергкамп.
— Угу… — глубокомысленно хмыкнула толстуха и погладила Пенни по волосам. — Я рада за тебя, девочка моя, но… — Она вздела палец, похожий на сосиску, к потолку. — Минхер Пауль, твой отец, будет очень гневаться, если ты выйдешь замуж без его одобрения.