Я осторожно встал на колени, потом на ноги, пару раз примерился, резким рывком выдернул чеку и бросил гранату в солдат.
Траекторию полета не видел, но звук удара металла об камень и последующие удивленные возгласы услышал четко:
— Что за хрень?..
— Да с потолка камень сорвался. Хорошо хоть не по башке…
— Зараза, прямо передо мной шлепнулось. Черт, да оно дымится!!!
Капрал оказался самым догадливым и истошно заорал, приказывая залечь, но его голос заглушил резкий взрыв. Оглушительный до боли в барабанных перепонках.
Темноту разорвала огненная вспышка, разбросавшая тысячи огненных искр по сторонам. Вспыхнул керосин в разбитой лампе, осветив клочья клубящегося сизого дыма под потолком и катающиеся по горящему полу, пронзительно вопящие фигуры, объятые пламенем. Горло сжали судорожные спазмы от ядовитого запаха сгоревшего мелинита.
— Бегом! — стараясь не зайтись в кашле, рыкнул я, и припустил по проходу. Почти наугад выстрелил три раза, добивая раненых, и пропустил вперед Топора, топающего сапожищами, словно доисторический мамонт.
— Три сотни метров осталось! Мигом домчим… — пропыхтел дойч, размахивая фонарем.
— Стоп! — заорал я, заметив, что мое славное воинство несется словно стадо баранов, толкаясь и мешая друг другу. — Построились, мать вашу! Вот так… А теперь, вперед, ар-рш!..
И понеслись, аки мустанги. Ну а как же? Жить-то хочется…
Пол, покрытый пушистой пылью, россыпи фосфоресцирующих грибов по углам, обглоданные крысами кости, весьма напоминающие человеческие, зловещий шепот сквозняка, сполохи фонарей выхватывают истлевшие обломки древнего горняцкого оборудования — я чувствовал себя актером, снимающимся в каком-то приключенческом фильме. Вот только таймер на бомбе, неумолимо отсчитывающий минуты, давал некое понимание того, что второго дубля может и не быть.
Я подивился сюрреализму происходящего и рыкнул Топору:
— Ну?
— Там… — Дойч жадно хватал ртом воздух. — Там… за поворотом провал… Полсотни метров осталось… Надо… осторожней… может быть заса…
Он не договорил, потому что мы на полном ходу, нос к носу, столкнулись с группой британских солдат, вынырнувших нам навстречу из-за поворота.
Дальнейшее осталось в памяти как череда черно-белых кадров.
Приклад моего дробовика, описав дугу, врезается в чью-то перекошенную морду, обрамленную пышными бакенбардами. Лязг рычага затвора, оглушительный грохот выстрела — и ослепительный сноп пламени клюет в грудь еще одного солдата.
Еще выстрел, еще один, еще…
Пустой винчестер летит на пол, и тут же чья-то омерзительно воняющая потом туша сбивает меня с ног, разом выбив воздух из груди.