— Ну, и дура ты, Наташка! — в сердцах выругалась Мария Антоновна. — Какую любовницу? Да ему не до любовниц — с утра до ночи в заботах. Домой к темноте доползёт, поест, и спать носом к стенке. Вот что, бабы! Идите-ка вы отсюда со своими глупостями. Да по деревне не болтайте. Дойдёт до Фёдора эта чушь — я вас покрывать не стану. Идите, идите, некогда мне!

С этими словами Мария Антоновна выпроводила обеих женщин за калитку.

— Вот так, — вздохнула Наташка. — Бедная женщина! И ведь не скажешь никому о таком — засмеют!

— О каком «таком»? — рассердилась Катерина.

Ей было стыдно перед Марией Антоновной. Пошла выручить хорошую женщину, а оказалась сплетницей.

— Да о таком! — не отступала Наташка. — Фёдор Игнатьич-то всё — не мужик!

— В каком смысле? — не поняла Катерина.

— Да в том самом! Слышала, как Марья Антоновна сказала — придёт домой, поест, и спать.

— Так он на работе устаёт, — опешила Катерина, не успевая мыслями за подругой.

— Потому и устаёт, — воскликнула Наташка, — что больше уставать негде. Всё, отбегался! То-то Мария Антоновна нам и жаловалась.

— А разве она жаловалась?

— Конечно! Ох, Катерина! Не понимаешь ты людей! Ну, ладно, я побегу. Мой-то вернулся уже — ужина ждёт. Ну, и ещё кое-чего.

Наташка круто повернулась и почти побежала в сторону своего дома.

Как только выпал первый снег, мне позвонил Тимофеев.

— Андрей Иваныч, здравствуй! А мы собираемся к тебе на охоту! Сделаешь нам облаву на лося? Побалуем коллектив мясом к празднику!

— Конечно, Александр Сергеевич! — ответил я.

Облава — это охота большим коллективом. Приезжают на автобусе, а то и на двух.

Охотники делятся на стрелков и загонщиков. Стрелками назначают наиболее опытных охотников — тех, кто не растеряется при виде зверя, не пальнёт по зайцу или лисе, не выстрелит по неясной цели или качающимся веткам.

Стрелков заранее расставляют на номера, и каждому назначают сектор обстрела. А загонщики, крича и шумя, выгоняют зверя на стрелков.

Мы с Тимофеевым обсудили детали. Решили, что лучше провести охоту в субботу утром. Тогда останется время, чтобы добрать подранков в случае неточного выстрела.

— Приезжайте на базу, — сказал я. — Человек пятнадцать можно разместить там, если придётся ночевать. Ну, и троих у меня, в Черёмуховке.

— Я как раз хотел спросить об этом, — обрадовался Тимофеев. — Георгий Петрович с Бегловым тоже собираются.

— Отлично! — обрадовался я. — Вот и приезжайте ко мне.

Тут я вспомнил о просьбе отца.

— Александр Сергеевич! Мой отец хотел поохотиться на лося. Можно я его приглашу?

— Конечно, — не раздумывая, согласился Тимофеев. — Тогда в субботу утром встречаемся на базе, а ночевать, если придётся, поедем к вам.