— Пошёл прочь! — закричала Наташка, опасаясь уронить миску. Найда, громко лая, рванулась с цепи. Петух с победным «кукареку» спрыгнул на землю и побежал за угол дома — прятаться.

— У-у-у, шальной!

Наташка пригрозила петуху кулаком.

Проходя мимо нового дома, Наташка ревниво оглядела его. Дом был хорош — хоть и небольшой, в три окна, но ладный и красивый. Крутая крыша покрыта шифером. И стоял он в хорошем месте — недалеко от магазина, почти на самой центральной улице.

Вечером Наташка отправила мужа к бабе Тане на уборку снега. А сама забежала к Катерине Худояровой — выпить чайку по-соседски, и поделиться новостями.

Степан Владимирович отдыхал в комнате. В последнее время он всё больше хлопотал по дому, только изредка позволяя себе ненадолго присесть. Но к вечеру уставал, ноги не держали.

Помог Трифон, который убедил старика, что это нормально. После разговора с доктором Степан Владимирович без споров ложился вечером в постель, хоть спал мало, как многие старики.

— Слыхала, что люди говорят? — спросила Наташка Катерину, которая разливала чай. — Фёдор Игнатьич для любовницы сына дом строит.

— Брешут, — сурово ответила Катерина, — а ты повторяешь.

— И я думаю, брешут, — подхватила Наташка, раскалывая щипчиками сахар. — Стал бы Фёдор Игнатьич для какой-то девки дом городить! Она ему даже не невестка. Да и сын его сюда из города не поедет. Чего ему тут делать?

Наташка торжествующе взглянула на Катерину, сунула за щёку кусок сахара и блаженно зажмурилась. Затем сделала большой глоток чая.

— А я знаю, в чём тут дело! — загадочно сказала она.

Катерина мрачно смотрела на Наташку.

— Ну, и в чём?

Наслаждаясь вниманием, Наташка не спешила. Она отпила ещё чаю и аккуратно поставила чашку.

— Что-то Фёдор Игнатьевич во Мгу зачастил, — хитро улыбаясь, сказала она. — Раньше годами не ездил, а только на этой неделе — два раза! К кому он ездит, спрашивается?

— Ну, и к кому? — не выдержала Катерина.

— Ну, ясно же!

Наталья с жалостью посмотрела на недогадливую подругу.

— Бабу он завёл. А теперь устал ездить, и хочет её сюда перевезти.

— Да брось, Наташка!

Катерина недоверчиво нахмурилась. Такое бесстыдное коварство не укладывалось в её голове.

Не то, чтобы Катерина близко зналась с Марьей Антоновной, женой председателя. Но было по-бабьи жаль её. Надо же, как несчастливо повернулась судьба!

— Ох, треплешь ты, Наташка — сама не знаешь, что, — для порядка сказала Катерина.

Но заноза уже засела в её сердце, и так просто эту занозу было не вытащить.

— Ничего не треплю, — сказала Наташка, раскалывая второй кусок сахара.