Я улыбнулся. Да, нагнал Владимир Вениаминович шороху.

— Твой знакомый подвёз меня на чёрной «Волге» прямо к институту. А по дороге рассказывал анекдоты — я хохотала, как сумасшедшая. А вот про тебя он даже не спрашивал.

— У нас такой уговор, — объяснил я. — Он про меня не спрашивает, а я про него не рассказываю.

— Понятно.

Катя недоумённо подняла брови.

— А сейчас мне рассказал!

— Во-первых, тебе — можно. А во-вторых — ничего я не рассказал, ты сама догадалась.

Мы вышли к трамвайной остановке. Здесь дул холодный ветер — он влетал в проспект и нёсся как по аэродинамической трубе.

Катя плотнее запахнула своё серое пальто.

— Проедем на трамвае? — предложил я.

— Давай!

Мы залезли в сердито лязгающий трамвай. Я опустил в кассу шесть копеек, провернул ручку и оторвал два билета.

— Сядем? — предложил я Кате.

— Неохота. Давай постоим здесь, на задней площадке.

Чуть ли не прижимаясь носами к стеклу, мы смотрели, как мимо нас, подрагивая, проезжал город. Дома стояли, тесно прижавшись друг к другу, в большинство дворов можно было попасть только через арки в фасадах зданий.

— Красиво, правда? — спросила Катя.

Я молча обнял её за плечи.

За спиной раздалось нарочитое покашливание. Мы обернулись.

На нас сердито смотрела бабулька в пуховом платке и тёмном драповом пальто.

— Что ж ты, милая, без билета едешь? — укоризненно сказала она Кате.

— Почему без билета? — растерялась Катя.

Я показал старушке два билета.

— Вот, смотрите!

— Ну, и что, — неохотно проворчала старушка. — Оторвал-то ты два, а денег сколько в кассу опустил?

— Шесть копеек, — теряя терпение, ответил я. — Вот они, до сих пор лежат. Посмотрите.

— И посмотрю!

Старушка подошла и взглянула через прозрачный верх кассы.

— Правильно, — сказала она. — Ну, извините. А то другие — пуговицу опустят в кассу, оторвут билет и едут!

— А вы разве кондуктор? — спросил я.

— Нет теперь кондукторов, — вздохнула старушка. — И порядку нет от этого. А раньше я кондуктором работала, да. Пока уйти не пришлось. Зато теперь народ в кассы пуговицы пихает.

— Нехорошо, — сказал я, зачем-то поддерживая разговор.

— Раньше больше порядку было, — доверительно сказала старушка.

— Ой, смотри! — воскликнула Катя. — Метро! Новая станция! Выйдем?

— Метро ещё придумали, — заворчала старушка. — Трамваев им мало!

— Давай! — сказал я Кате и, повернувшись к старушке, вежливо кивнул. — До свидания!

Мы выскочили из трамвая, и он покатился дальше, раскачиваясь на стыках и стрелках. Старушка смотрела на нас через стекло. Наверное, ей было жаль терять собеседников.

Мы полюбовались стеклянным павильоном новой станции метро. Длинный выносной козырёк над стеклянными дверями поддерживали две тонкие бетонные колонны, обшитые жёлтым листовым металлом, похожим на латунь.