Неторопливо ползя по пустым практически улицам, увидел и здешнего Ленина. Этот был празднично покрашен серебрянкой, в связи с чем казался неожиданно похожим на робота Вертера из старого фильма «Гостья из будущего». Только тот носил каре, Ильичу не положенное. В правой руке памятник решительно сжимал не то мороженое в рожке, не то букет фиалок, не то хрестоматийную кепку — мне с дороги видно не было. Только подивился в очередной раз, что даже при жёстких стандартах, регламентах и рамках, народ как-то ухитрялся находить и в те годы место для самовыражения и шага вперёд. Куда пришли — вопрос другой, следующий.
Здание гостиницы после «Каргополочки» не удивило. Те же два этажа, та же вечная советская надёжность и одинаковость, если есть такое слово. Даже двери с острыми алюминиевыми уголками в точности такие же, людоедские, на пружине. Постройка, окружённая очень похожими, сугубо функциональными, без архитектурных и вообще каких бы то ни было изысков, почему-то напомнила строчку из песни про печальную судьбу клуба на улице Нагорной.
За стойкой сидела женщина лет сорока или чуть моложе. Но ей своего, натурального, образа явно не хватало, или она была с ним в корне не согласна. Поэтому носила узкую маечку с какими-то картинкам из модных, наверное, японских мультфильмов или комиксов. В ноздре, левой, дама имела две серьги: серебристое колечко и чёрный камушек. В ушах, что едва виднелись из-под тёмного каре, колец было значительно больше. А ещё в причёске выделялись две контрастных пряди по всей длине: ядовито-салатовая и не менее ядовитая розовая. В тон помаде. И теням. Глаза были вообще нарисованы с большой выдумкой. Ни разу не видал розово-салатовых «смоуки айз», да таких, чтоб стрелки от них через виски тянулись к ушам. Знать, Бог миловал.
— Вы на заселение? — поинтересовалась она высоким тонким голосом, выждав, видимо, пока я наслажусь её образом, и окончательно треснет шаблон, никак не ожидавший встретить в этих МикунЯх такую Накамуру.
— Да, у меня заказан номер на сутки, — выдавил-таки я, давя желание проморгаться или протереть глаза. Лучше б молчал.
— А почему так ненадолго к нам? В командировку? Если к родне, то или подольше, или чаще у неё и живут, да. А в командировку на станцию? А на какую? Или на НПС? — она засыпа́ла меня спамом, как очень рьяный разносчик листовок — зелёные ряды усталых почтовых ящиков в подъезде, трамбуя на совесть. — Или Вы — блогер-путешественник? Хотя нет, они же сразу всё снимать начинают. А вы уже кушали? Я могу порекомендовать ресторан хороший! — таких, кажется, перебить можно только в прямом смысле. Палкой.