Стараясь не ляпнуть лишнего и не выдать своего удивления от этого неожиданного криминального чтива с родины Деда Мороза, я поведал насторожившемуся и восторженному, как бигль, Стёпе, что Константин Сергеевич пошёл на поправку. И что всё будет хорошо. Это довольно самонадеянное утверждение будто само вырвалось. Но собеседник затряс головой так, точно ждал именно его, Доброй ночи мне он пожелал очень вежливо и уважительно, сперва уточнив, не нужно ли чего, во сколько разбудить и чего я хотел бы на завтрак. Я ответил, что всё есть, проснусь сам, а съем, что дадут, ибо в еде непритязателен. Провожал меня портье таким восторженным взглядом, будто я по меньшей мере Космос Юрьевич Холмогоров, а то и сам Белый. Хотя вряд ли он смотрел это кино.
Перед Микунью или Микунем, так и не выяснил пока, как правильно, мы с Рафиком угодили, едва выйдя из левого поворота, в такую ямищу, что я уж было подумал — всё, дальше пешком. Но машина, будто Такеши Китано в одном из фильмов, практически вслух пролаяла что-то сугубо нецензурное по-японски, и продолжила путь самурая. С неожиданной мыслью о том, что среди сторонников и последователей сокрытого в листве наверняка хватало Странников, я остановился на обочине. Осмотр показал, что колёса справа целы: покрышки не пробиты, диски не замяты или, упаси Бог, сколоты. Шёл бы сильнее гружёным, да с пассажирами по правому борту — могло бы так и не повезти, конечно. Сев обратно, я успокаивающе погладил руль и так же кивнул переднему пассажирскому сидению. Где, бережно обёрнутая плёнкой и осторожно пристёгнутая ремнём безопасности, ехала картина. И казалось, что старики-разбойники на ней смотрят вперёд сквозь лепестки костра с азартом и куражом. Это радовало, воодушевляло и поддерживало, конечно.
На въезде в город заправил полный бак на АЗС крупной федеральной сети. Давно заметил, что мы, городские жители из мест, приближённых к столице, попадая в те, где жизнь течёт мирно и неторопливо, очень цепляется за привычные вещи. Ищем знакомые логотипы, радуемся известным и привычным маркам и брендам топлива, пива, молока, сигарет. Глупо, конечно. Ничего же не мешает неизвестной колбасе быть вкуснее и свеже́е, чем известная. Кроме силы привычки и косности мышления.
А потом случился промах. То ли Болтун чего напутал, то ли я куда-то не туда нажал. В общем, тот «Маяк», к которому подъехал изрядно утомившийся Рафик, оказался рестораном. Ну, как — рестораном? Кафе. Пяток столиков, стойка с замершими в окоченении бутербродами, три полки бара за ней. Там не селили, короче говоря. Но неожиданно угостили бесплатно чаем и объяснили, что отель (а в местном исполнении слово звучало именно так, через звонкое «е») — он чуть поворотя налево, за второй отвороткой. Я пообещал не промахнуться, поблагодарил за чай и отправился на поиски.