Келл кивнул, на его лице появилось одобрение.

– У нас есть семена в хранилище. Многие уже нежизнеспособны, но что-то можно попробовать оживить. И магия земли помогла бы. Я кое-что знаю. Можно ускорить рост.

– Тогда это становится твоим приоритетом, Келл, – решил Альдор. – Совместно с Элис. Превратите наши внутренние дворы и пещеры в фермы. Борк займется инженерной частью – водой, обогревом, вентиляцией. Я займусь внешней защитой и дипломатией. Нужно посеять раздор в стане Игниты. Если она нанимает грифонов, значит, не все драконы с ней. Нужно найти тех, кого можно перекупить или напугать.

Совещание закончилось. План был составлен. Впервые у Элис появилась не просто «задача», а зона ответственности, равная зонам Келла и Борка. Она чувствовала тяжесть этого, но и гордость.

В следующие дни Аэрия превратилась в гигантский муравейник. Борк со своими немногочисленными помощниками-големами (оживленными камнями) начал прокладывать систему керамических труб от горячего источника. Келл и Элис дни напролет проводили в хранилище семян, сортируя, проверяя на всхожесть с помощью заклинаний. Они расчищали заброшенные внутренние дворики, где когда-то, возможно, гуляла мать Альдора, и закладывали грядки. Элис училась у Келла магии земли – не драконьей мощи, а тонкому искусству общения с растением. Убеждала его расти быстрее, быть крепче.

Однажды, когда они вместе высаживали редкие клубни картофеля, найденные в дальнем углу хранилища, Келл сказал:

– Вы напоминаете ее. Леди Лиранель. Не внешне. Подходом. Она тоже верила, что сила Аэрии – в ее самообеспеченности. В том, чтобы быть островом. Она начала этот сад. Вы продолжаете. Только в большем масштабе.

– Что с ней случилось? – осторожно спросила Элис, не решаясь спрашивать у Альдора.

Келл вздохнул, аккуратно присыпая клубень землей.

– Она состарилась. Человеческая жизнь коротка. Она умерла тихо, во сне. Лорд Альдор был рядом. Он не покидал ее в последние годы. Я думаю, это был один из самых тяжелых периодов в его жизни. Видеть, как угасает тот, кто тебе дорог, и не иметь силы это остановить. После ее смерти он почти на полвека замкнулся в себе. Потом был брак с Игнитой. Вы знаете, чем он закончился.

Элис представила себе эту картину: молодой (по драконьим меркам) Альдор, наблюдающий, как медленно, неотвратимо уходит его мать-человек. Понимающий, что все его могущество, все его знания бессильны перед простым течением времени. Это объясняло многое. Его цинизм. Его нежелание снова привязываться к чему-то хрупкому. И тем более удивительным был ее собственный выбор – доверить этой раненой душе свою судьбу.