— А что, доктор? — спросил он, заметив мое разочарование. — Есть другая версия? Или вы просто решили проявить сочувствие к своей коллеге?

Я решил раскрыть часть карт. Терять было уже нечего.

— Профессор Теруми не виновата.

— Как это не виновата? — резко перебил меня Пак, и его голос стал почти агрессивным. — Доктор, я, конечно, сейчас не в лучшей форме, но слух у меня пока работает. Я слышал разговоры медсестер, врачей. Я знаю, что она уехала сразу после операции, хотя обязана была остаться и контролировать мое состояние. Я также выяснил, что она по телефону назначила мне какой-то препарат, от которого у меня случился анафилактический шок. Это не халатность, доктор? Или в современной медицине это считается нормой?

Я закатил глаза. Его реакция была предсказуемой. Он мыслил как пострадавший, которому скормили удобную и простую версию. И я не мог его за это винить. В моей прошлой жизни было столько людей, которые после операций или визитов к врачу, начитавшись информации в интернете или наслушавшись «умных» друзей, приходили в больницу и устраивали скандалы, обвиняя врачей в некомпетентности. Иногда даже до суда доходило. А тут он услышал все не от абы-кого, а от самих врачей, так отчего же и не поверить?

— Пак-сан, вы кто по образованию?

Пак Чун Хо удивленно, почти возмущенно, посмотрел на меня.

— У меня степень MBA по стратегическому управлению из Гарварда. А какое это имеет отношение к делу?

— Прямое, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — У вас — диплом управленца. Вы эксперт в бизнесе. А у меня — диплом медика. А у профессора Теруми за плечами — лучший медицинский университет страны, два года интернатуры, ординатура, многолетняя практика в ведущих клиниках мира, десятки научных статей в международных журналах. И она заведующая отделением кардиоторакальной хирургии в тридцать лет. Вы действительно думаете, что такой человек, который знает человеческое сердце лучше, чем вы — свой банковский счет, не в курсе, какой препарат может вызвать анафилактический шок у пациента, а какой нет?

Пак молчал, но я видел, что мои слова заставили его задуматься.

— Есть подозрения, — продолжил я, закрепляя эффект, — что вам вкололи кое-что еще. Препарат, который и вызвал остановку дыхания. Кто-то воспользовался ситуацией, чтобы подставить профессора Теруми. Но кто это сделал и зачем — мы пока не знаем.

Лицо Пака окаменело. Ярость, холодная и расчетливая, вспыхнула в его глазах.

Я же, наоборот, попытался расслабиться и присел на закрытый крышкой унитаз — единственное подобие стула здесь. И начал думать.